Когда мы открываем наши руки, то можем принять всё. Когда мы пусты, то можем включить в себя всю вселенную. Пустота — это то состояние ума, которое ни за что не цепляется.
Мастер Сэкито, известный китайский мастер, написал:
Даже если то место,
где мы практикуем углубление,
очень маленькое,
оно всё же содержит в себе всю вселенную.
Даже если наш ум ограничен,
он всё же содержит в себе
безграничность.
В каждом из нас толпа... , когда удаётся её развеять, сбросив маски и навязанные роли социУМа, то тогда наше существо уже в состоянии принять всё, восприять и осознать, и что оно, это пресловутое "всё" - всегда было на расстоянии вытянутой руки.
Когда мы пусты, мы ни на что не годны, и, в первую очередь, сами себе.
А бесконечно наполненная Пустота, Она не для разума, работающего в тактах интенсивности, Она для тела(тел), Присутствие, аки растворение. Но Как бы там не было, мы никогда не перестаём Играть.
Извинителяйте, если нарушил созерцаемую гладь живого серебра...
Ах, anderson, дружок, - ты откровенно прав, - Мы Все Играем, а те мгновения Пустоты, в которые удаётся уловить Присутствие, аки растворение, подталкивают Играть по другим правилам...
...Всегда заходи, без извинителений...
Пастух кормил своих овец, когда мимо него проходил незнакомец.
- Какие у вас красивые овцы, — сказал прохожий. — Можно мне спросить вас о них?
- Конечно, — ответил пастух.
- А сколько, по-вашему, ваши овцы съедают травы в день?
- Какие, черные или белые?
- Белые.
- Белые овцы съедают около четырех фунтов.
- А черные?
- Столько же.
- А сколько, по вашему, они дают шерсти ежегодно?
- Какие, черные или белые?
- Белые...
- Белые овцы дают шерсти порядка шести фунтов в год, когда мы их стрижем.
- А черные?
- Столько же. Прохожий был заинтригован.
- Скажите. почему вы таким станным образом разделяете своих овец на белых и черных, отвечая на мои вопросы?
- Понимаете, — ответил пастух, — это вполне естественно. Белые овцы принадлежат мне.
- Ага! а черные?
- Тоже мне.
anderson писал(а): Мерси, elia, зайду, если что... , но без обещаний. Лады?
Лады.
Как Иордания?
Иордания? Да, вроде, пока на карте, а дальше как карта ляжет.
Есть хоть с кем, с живым, пообщаться, или же вокруг сплошь стяжающие программки на ножках?
Я от недостатка общения особо никогда не страдала, - но мне, чем дальше в глушь от суеты мирской, тем веселее, ... - сама я себе на что?
Дружок-пирожок.
Взгляни горе в лицо — тупа вершина,
А сбоку погляди — она остра.
Иди навстречу — и гора все выше,
Иди назад — и ниже все гора…
О нет, она свой облик не меняет,
Гора одна и та же — в этом суть.
А превращенья от того зависят,
С какого места на нее взглянуть.
(Су Дун)
Kazuma. Пустота, или ку — это не отрицательное, не нигилистическое понятие, не абсолютное ничто, а пустота как противоположность и условие явлений, которые именно из неё и происходят. Ку творческое. Материя — констелляция состояний пустоты, что соответствует творческому аспекту ку.
Сутра, излагающая суть победоносной запредельной мудрости. Перевод С.Ю. Лепехова с тибетского выполнен по лейпцигскому изданию 1835 г. (факсимильное воспроизведение тибетского ксилографа).
Такую речь я слышал однажды. Победоносный пребывал в Раджагрихе на Орлиной горе (Гридхракуте) с большим собранием монахов-бхикшу и великим собранием бодхисаттв. В то время Победоносный погрузился в самадхи, именуемое "Глубокий Блеск". И в то же время Арья Авалокитешвара, бодхисаттва-махасаттва, практикуя созерцание глубокой мудрости, выводящей за пределы, увидел, что пять скандх по природе своей чисты и пусты.
Тогда побуждаемый магической силой Будды почтенный Шарипутра спросил бодхисаттву-махасаттву Авалокитешвару: "Те сыновья и дочери из хорошей семьи, которые захотят практиковать глубокую запредельную мудрость, как они должны изучать?"
Бодхисаттва-махасаттва Авалокитешвара ответил почтенному Шарипутре: "О, Шарипутра! Те сыновья и дочери из хорошей семьи, которые желают практиковать глубокую запредельную мудрость, должны созерцать и увидеть, вследствие этого, что пять скандх по своей природе пусты.
Форма есть пустота, пустота и есть форма.
Нет формы помимо пустоты, нет пустоты помимо формы.
Так же и чувства, различающие мысли, энергии и сознание пусты.
О, Шарипутра! Поэтому все дхармы пусты и лишены признаков, не рождаются и не исчезают, не загрязнены и не чисты, не увеличиваются числом и не уменьшаются.
О, Шарипутра! Поэтому в пустоте нет формы, нет чувства, нет различающей мысли, нет энергии, нет сознания, нет глаз, нет уха, нет носа, нет языка, нет тела, нет ума, нет видимого, нет звука, нет запаха, нет вкуса, нет осязаемого, нет дхармового элемента... Нет дхату видения... нет дхту сознания. Нет неведения, нет прекращения неведения, нет старости и смерти, нет прекращения старости и смерти. Подобно этому нет страдания, нет прекращения страдания, нет возникновения страдания, нет пути прекращения страдания, нет мудрости, нет достигнутого и нет недостигнутого.
О, Шарипутра! В соотвествии с этим для бодхисаттв нет достижения, опираясь на эту глубокую запредельную мудрость и пребывая в ней. Они не имеют препятствий и омраченности, и, уйдя от заблуждений, они достигнут полного освобождения, нирваны. Опираясь на эту глубокую запредельную мудрость, все будды трёх времён достигли наивысшего и совершенного полного "просветления".
В соответствии с этим мантра запредельной мудрости, мантра Великого Знания, наивысшая мантра, уравнивающая неравное, мантра, полностью успокаивающая все страдания, не ложная, должна быть истинно познана.
Мантра запредельной мудрости такова:-
Безмолвно и спокойно забываешь все слова,
И ясно и открыто, пред тобой Оно возникнет.
Когда его постигнешь, времени нет меры.
Познав, вернется к жизни окруженье.
Предельно лучезарно яркое сознанье,
Чудесно озарение без мрака.
Луны явленье, звезд река,
Под снегом сосны, облака на пиках.
Во мраке, светом полнятся они.
В тени, они лучом мерцают чудным.
Как сновиденье журавля в пустом пространстве,
Как гладь воды недвижная в пруду осеннем,
Бессчетные эпохи растворятся.
Не отличима от одной другая.
Забыты в озаренье все порывы.
Где существует это чудо?
Сиянье с чистотою прогоняют мрак
С пути, где Озарение Безмолвно,
Где бесконечно малое возникло.
Чтобы постигнуть то, что незаметно,
Есть золотой челнок на яшмовом станке.
Субъект взаимодействует с объектом.
Зависят друг от друга свет и мрак.
Нельзя ни на сознанье опереться, ни на мир.
Но меж собою соотносятся они.
Прими лекарство верных взглядов.
И в барабан, натертый ядом, бей.
Когда безмолвие и озарение всецелы,
Убийство и рожденье — выбор мой.
Вот, наконец, из врат выходим мы.
Созрел тот плод, висящий на ветвях.
Только безмолвие — учений выше всех.
Лишь озарение — универсальный отклик.
Лишен усилий отклик этот.
Ученье слуху недоступно.
Все веши те, что есть на свете,
Свет испускают и о Дхарме говорят.
Они между собою речь заводят,
И на взаимные вопросы отвечают.
Ответами встречая все вопросы,
Они гармонии подвластны полной.
Когда покоя в озаренье нет,
Становятся различия видны.
Ответами вопросы порождая,
Они гармонию нарушить могут.
Когда в безмолвии исчезнет озаренье,
Все побуждения бесплодны и вторичны.
Когда всецело Озаренье, что Безмолвно,
То лотос расцветет, а спящий сон отринет.
Сто рек впадают в океан,
Великий пик — средь тысяч гор один.
Как гусь, что молоко воде предпочитает,
Как пчелка, что пыльцу несет усердно,
Когда всецело Озаренье, что Безмолвно,
Я изначальную традицию своей исполнил школы.
Безмолвным Озарением зовется этот метод.
Он от глубин до высоты простерт.