Эссенция мысли
Эссенция мысли
Люблю Кастанеду. Ту энергию, которую ощущаю за его словами. Что-то очень родное. Так, что слёзы накатывают и ком в горле. Точно такие же родные энергии у МакКенны.
Ощущение Дома, покинутого когда-то очень давно. Зов.
***
Воин знает, что его действия не имеют значения, но действует так, как если бы не знал об этом. Шаманы называют это контролируемой глупостью.
***
Самая трудная для воина вещь в мире - предоставить других самим себе.
Ощущение Дома, покинутого когда-то очень давно. Зов.
***
Воин знает, что его действия не имеют значения, но действует так, как если бы не знал об этом. Шаманы называют это контролируемой глупостью.
***
Самая трудная для воина вещь в мире - предоставить других самим себе.
Re: Эссенция мысли
Молодая женщина пела мексиканскую песню, аккомпанируя себе на гитаре...
Это была женщина-нагваль... Я знал, что она была воплощением чистейшей, ничем не замутненной и глубокой привязанности... Мы с Ла Гордой любили её...
"Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я увижу.
Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя...
...Отрешенный, с легкой душой,
Я проскочу мимо Орла, чтобы быть свободным."
Карлос Кастанеда
Это была женщина-нагваль... Я знал, что она была воплощением чистейшей, ничем не замутненной и глубокой привязанности... Мы с Ла Гордой любили её...
"Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я увижу.
Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя...
...Отрешенный, с легкой душой,
Я проскочу мимо Орла, чтобы быть свободным."
Карлос Кастанеда
Re: Эссенция мысли
"В этой конкретной точке учитель обычно говорит своему ученику, что они прибыли на последний перекресток, - продолжал он. - Говорить подобную вещь, однако, значит вводить в заблуждение. По моему мнению, нет никакого последнего перекрестка и никакого последнего шага к чему-либо. А поскольку нет никакого последнего шага к чему бы то ни было, то не должно быть и никакого секрета относительно любого момента нашей судьбы как светящихся существ. Личная сила решает, кто может, а кто не может получить выгоду от обновления. Мой опыт с окружающими людьми показывает мне, что очень мало из них захотят слушать. А из тех немногих, которые захотят слушать, еще меньше захотят действовать в соответствии с тем, что они услышали. А из тех немногих, кто хочет действовать, еще меньше имеет достаточно личной силы, чтобы получить пользу от своих действий. Чувство собственной важности - наш злейший враг. Подумай об этом: нас ослабляет чувство оскорбления со стороны наших людей-собратьев. Чувство собственной важности заставляет нас большую часть нашей жизни быть обиженными кем-то.
Поэтому новые видящие рекомендуют приложить все усилия для искоренения чувства собственной важности из жизни воина. Я следовал этим рекомендациям, и большинство из моих затей с тобой было направлено на то, чтобы показать, что без этого чувства мы неуязвимы.
Затем дон Хуан сказал, что в стратегических списках воинов чувство собственной важности фигурирует как деятельность, поглощающая наибольшее количество энергии, отсюда их усилия по искоренению этого чувства.
- Первейшая задача воина - освободить эту энергию, чтобы с ее помощью встретиться с неведомым. Действие по перераспределению этой энергии - это безупречность.
- Наконец-то что-то дошло и до тебя, - сказал он. - Нет ничего более одинокого, чем вечность, и ничего более ужасного, чем быть просто человеческим существом. Это еще одно противоречие: как может человек, сохраняя ограничения своей человечности, все же весело и целеустремленно входить в абсолютное одиночество вечности? Когда ты разрешишь эту загадку, ты будешь готов к окончательному путешествию.
- Когда достигнуто безмолвие, все становится возможным, - сказал он.
Я сказал ему, что ясно осознаю, что в общем я перестал разговаривать с собой, однако не знаю, как я это сделал. Если бы меня попросили объяснить методику, я не знал бы, что сказать.
- Объяснение этого - сама простота, - сказал он. - Ты повелеваешь и так устанавливаешь новое намерение, новую команду. Затем твоя команда становится командой орла.
В этом одна из необыкновенных вещей из всего того, что нашли новые видящие: наша команда может стать командой орла. Внутренний диалог останавливается тем же путем, каким он и начинался - актом воли".
_ Я в дальнейшем не буду подписывать посты в этой ветке, подразумевая, что всё от Кастанеды
Поэтому новые видящие рекомендуют приложить все усилия для искоренения чувства собственной важности из жизни воина. Я следовал этим рекомендациям, и большинство из моих затей с тобой было направлено на то, чтобы показать, что без этого чувства мы неуязвимы.
Затем дон Хуан сказал, что в стратегических списках воинов чувство собственной важности фигурирует как деятельность, поглощающая наибольшее количество энергии, отсюда их усилия по искоренению этого чувства.
- Первейшая задача воина - освободить эту энергию, чтобы с ее помощью встретиться с неведомым. Действие по перераспределению этой энергии - это безупречность.
- Наконец-то что-то дошло и до тебя, - сказал он. - Нет ничего более одинокого, чем вечность, и ничего более ужасного, чем быть просто человеческим существом. Это еще одно противоречие: как может человек, сохраняя ограничения своей человечности, все же весело и целеустремленно входить в абсолютное одиночество вечности? Когда ты разрешишь эту загадку, ты будешь готов к окончательному путешествию.
- Когда достигнуто безмолвие, все становится возможным, - сказал он.
Я сказал ему, что ясно осознаю, что в общем я перестал разговаривать с собой, однако не знаю, как я это сделал. Если бы меня попросили объяснить методику, я не знал бы, что сказать.
- Объяснение этого - сама простота, - сказал он. - Ты повелеваешь и так устанавливаешь новое намерение, новую команду. Затем твоя команда становится командой орла.
В этом одна из необыкновенных вещей из всего того, что нашли новые видящие: наша команда может стать командой орла. Внутренний диалог останавливается тем же путем, каким он и начинался - актом воли".
_ Я в дальнейшем не буду подписывать посты в этой ветке, подразумевая, что всё от Кастанеды
Последний раз редактировалось Джефф 28 май 2018 21:37, всего редактировалось 1 раз.
Re: Эссенция мысли
![Подмигивает ;)](./images/smilies/kolobok_wink.gif)
![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Re: Эссенция мысли
Здесь может быть любая мысль. Любого автора.
Нет ограничений. )
Нет ограничений. )
Re: Эссенция мысли
Добро... (это админу
) А теперь к делу:
"Дон Хуан еще раз заявил как бы между прочим, что одним из наиболее таинственных аспектов знания видящих является немыслимый эффект внутреннего безмолвия. Он сказал, что если достигнуто внутреннее безмолвие, то оковы, привязывающие точку сборки к тому месту, где она находится, начинают рваться, и точка сборки освобождается для движения.
Я хотел сказать больше, чтобы развить свои аргументы, но мной овладело странное чувство: это было реальное физическое ощущение, что я продираюсь через что-то, а затем я отбросил свои аргументы. Я знал совершенно уже безо всякого сомнения, что дон Хуан прав: все, что необходимо - это безукоризненная энергия, а это начинается с единого действия, которое должно быть преднамеренным, точным и устойчивым. Если это действие продолжается достаточно долго, ты обретаешь чувство несгибаемого намерения, которое можно приложить к чему-то еще. Когда это выполнено, путь свободен. Одно ведет к другому, пока воин не осознает всех своих возможностей.
Когда я сказал дону Хуану о том, что осознал, он явно восторженно засмеялся и воскликнул, что это посланный свыше пример крепости, о которой он говорит. Он объяснил, что моя точка сборки сдвинулась и что ее сдвинула трезвость в положение, укрепляющее понимание. Хотя она могла, как это не раз бывало раньше, капризно сдвинуться в положение, которое только подкрепляет самодовольство…
Затем дон Хуан описал процедуру достижения тела сновидения. Он сказал, что оно начинается с первоначального акта, который, будучи поддержан, порождает несгибаемое намерение. Несгибаемое намерение ведет к внутреннему безмолвию, а внутреннее безмолвие - к внутренней крепости, необходимой для сдвига точки сборки в снах в подходящее положение.
Он назвал эту последовательность фундаментом. Развитие контроля наступает после завершения фундамента: оно состоит из систематического поддержания позиции сновидения путем собачьего слежения за видением сна. Устойчивая практика ведет к большой легкости удержания позиции сновидения на новых снах, и не столько потому, что, практикуясь, ты приобретаешь преднамеренный контроль, но потому, что всегда, когда такой контроль проявляется, усиливается внутренняя крепость. А усиленная крепость, в свою очередь, заставляет точку сборки сдвинуться в позицию сновидения, что все более и более способствует укреплению трезвости. Другими словами, сами сны
становятся все более и более управляемыми, даже заказываемыми.
- Итак, в конце концов, методика достижения тела сновидения состоит в безупречности в повседневной жизни".
![Восклицание :!:](./images/smilies/kolobok_exclaim.gif)
"Дон Хуан еще раз заявил как бы между прочим, что одним из наиболее таинственных аспектов знания видящих является немыслимый эффект внутреннего безмолвия. Он сказал, что если достигнуто внутреннее безмолвие, то оковы, привязывающие точку сборки к тому месту, где она находится, начинают рваться, и точка сборки освобождается для движения.
Я хотел сказать больше, чтобы развить свои аргументы, но мной овладело странное чувство: это было реальное физическое ощущение, что я продираюсь через что-то, а затем я отбросил свои аргументы. Я знал совершенно уже безо всякого сомнения, что дон Хуан прав: все, что необходимо - это безукоризненная энергия, а это начинается с единого действия, которое должно быть преднамеренным, точным и устойчивым. Если это действие продолжается достаточно долго, ты обретаешь чувство несгибаемого намерения, которое можно приложить к чему-то еще. Когда это выполнено, путь свободен. Одно ведет к другому, пока воин не осознает всех своих возможностей.
Когда я сказал дону Хуану о том, что осознал, он явно восторженно засмеялся и воскликнул, что это посланный свыше пример крепости, о которой он говорит. Он объяснил, что моя точка сборки сдвинулась и что ее сдвинула трезвость в положение, укрепляющее понимание. Хотя она могла, как это не раз бывало раньше, капризно сдвинуться в положение, которое только подкрепляет самодовольство…
Затем дон Хуан описал процедуру достижения тела сновидения. Он сказал, что оно начинается с первоначального акта, который, будучи поддержан, порождает несгибаемое намерение. Несгибаемое намерение ведет к внутреннему безмолвию, а внутреннее безмолвие - к внутренней крепости, необходимой для сдвига точки сборки в снах в подходящее положение.
Он назвал эту последовательность фундаментом. Развитие контроля наступает после завершения фундамента: оно состоит из систематического поддержания позиции сновидения путем собачьего слежения за видением сна. Устойчивая практика ведет к большой легкости удержания позиции сновидения на новых снах, и не столько потому, что, практикуясь, ты приобретаешь преднамеренный контроль, но потому, что всегда, когда такой контроль проявляется, усиливается внутренняя крепость. А усиленная крепость, в свою очередь, заставляет точку сборки сдвинуться в позицию сновидения, что все более и более способствует укреплению трезвости. Другими словами, сами сны
становятся все более и более управляемыми, даже заказываемыми.
- Итак, в конце концов, методика достижения тела сновидения состоит в безупречности в повседневной жизни".
Последний раз редактировалось Джефф 28 май 2018 21:38, всего редактировалось 1 раз.
Re: Эссенция мысли
Немного от себя(тины): Считаю очень хорошей идею веток с цитатами Великих мастеров. При месячном пробеле от шоуда к шоуду многим нехватает азарта и дисциплины для самостоятельной работы. Душа должна трудиться, и "все средства хороши".
- "Дисциплина заполняет ум, - сказал он, но под дисциплиной я не имею в виду строгое следование определенному поведению. Маги понимают дисциплину, как возможность ясно воспринимать те странные вещи, которые не включены в наши ожидания. Для них дисциплина - это волевой акт, который позволяет принимать все, с чем они сталкиваются на своем пути без сожалений или ожиданий. Для магов дисциплина является искусством, искусством созерцать бесконечность без испуга. Не потому, что они очень крепкие, а потому что они полны благоговения. Если все это свести воедино, то я могу сказать, что дисциплина - это искусство испытывать благоговение. Так посредством своей дисциплины, маги устраняют свой ум, чужеродное явление, внедренное извне.
- Мой бенефактор был магом с большими силами, - продолжал он. - Он был воин до мозга костей. Его воля была, действительно, его самым чудесным достижением. Но человек может пойти еще дальше этого - человек может научиться видеть. После того, как он научится видеть, ему не нужно будет жить, как воину, или быть магом. Научившись видеть, человек становится всем благодаря тому, что он становится ничем. Он, так сказать, исчезает, и, тем не менее, он здесь. Я бы сказал, что это то время, когда человек может быть всем или получить все, что он пожелает. Но он ничего не желает, и вместо того, чтобы играть окружающими его людьми, как игрушками, он встречается с ними в центре их глупости. Единственная разница между ними состоит в том, что человек, который видит, контролирует свою глупость, в то время, как окружающие его люди этого не могут. Человек, который видит, не имеет больше активного интереса в окружающих его людях. Видение уже отрешило его абсолютно от всего, что он знал прежде.
__________________________________________________________________________________________________________________________________
- Одна лишь мысль о существе, отрешенном от всего, что я знаю, вгоняет меня в дрожь.
- Ты должно быть шутишь! Вещь, которая вгоняет в дрожь, - это не иметь ничего, на что можно было бы смотреть впереди, а только всю свою жизнь делать то же самое, что ты делал раньше. Подумай о человеке, который из года в год сеет зерно, до тех пор, пока он не становится слишком старым и усталым, чтобы подняться; поэтому он валяется, как старая собака. Его мысли и чувства - лучшее в нем - ползут бесцельно к единственной вещи, которую он когда-либо делал, - сеять зерно. Для меня это самая пугающая трата.
Мы - люди, и наша судьба - это учиться и быть вовлекаемыми в неощутимые новые миры".
___________________________________________________________________________________________________________________________________
Мир действительно полон пугающих вещей, и мы - беспомощные создания, окруженные силами, которые необъяснимы и непреклонны. Обычный человек в незнании верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены; он в действительности не знает, как это сделать, но он ожидает, что действия человечества объяснят их, или изменят их раньше или позже. Маг, с другой стороны, не думает об объяснении или об изменении их; вместо этого, он учится использовать такие силы, перенаправляя себя самого и приспосабливаясь к их направлению. Это его хитрость. Очень мало остается от магии, если ты узнал ее хитрость. Маг только немного лучше выделен, чем обычный человек. Магия не помогает ему жить лучшей жизнью; в действительности, я бы сказал, что магия мешает ему; она делает его жизнь сложной, опасной. Открывая себя знанию, маг становится более уязвимым, чем обычный человек. С одной стороны, окружающие его люди ненавидят и боятся его, и будут стараться кончить его жизнь; с другой стороны, необъяснимые и непреклонные силы, которые окружают каждого из нас по праву того, что мы живем, являются для мага источником еще большей опасности. Быть пронзенным собратом - действительно больно, но это ничто по сравнению с тем, чтобы быть тронутым олли. Маг, открывая себя знанию, падает жертвой таких сил и имеет только единственное средство уравновесить себя - свою волю; таким образом, он должен чувствовать и действовать как воин. Я повторю это еще раз: только воин можно выжить на пути знания. То, что помогает магу жить лучшей жизнью, - это сила жизни воина.
Это мое обязательство - научить тебя "видеть". Не потому, что я лично хочу сделать так, но потому, что ты был выбран; ты был указан мне мескалито. Однако, мое личное желание заставляет меня научить тебя чувствовать и действовать, как воин. Лично я верю, что быть воином – более подходящее, чем что-либо еще. Поэтому я старался показать тебе эти силы, как маг воспринимает их, потому что только под их устрашающим воздействием можно стать воином.
"Видеть" прежде, чем быть воином, - это сделает тебя слабым; это даст тебе ложную слабость, желание отступить; твое тело будет разрушаться, потому что ты станешь безразличным. Это мое личное намерение - сделать тебя воином, таким образом, ты не сломаешься.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Я слышал, что ты говорил уже много раз, что ты всегда готов умереть.
Я не рассматриваю это чувство, как необходимое. Я думаю, что оно является бесполезным потаканием себе. Воин должен быть готов только к битве. Я слышал также, что ты говорил о том, что твои родители поранили твой дух. Я думаю, что дух человека является чем-то, что может быть легко ранено, хотя не теми средствами, которые ты сам называешь ранящими. Я полагаю, что твои родители искалечили тебя тем, что сделали тебя потакающим себе, мягким и предающимся прозябанию.
Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле. Таким образом, результат имеет очень мало значения для него. В своей последней битве на земле воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он проводит свою битву, зная, что его воля безупречна, воин смеется и смеется.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
- Мир - это все, что заключено здесь, - сказал он и топнул по земле - жизнь, смерть, люди, олли и все остальное, что окружает нас. Мир необъятен. Мы никогда не сможем понять его; мы никогда не разгадаем его тайн. Поэтому, мы должны относиться к нему, как к тому, что он есть, как к чудесной загадке!
Однако, обычный человек не делает этого. Мир никогда не является загадкой для него, и, когда он приближается к старости, он убеждается, что он не имеет больше ничего, для чего жить. Старик не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди. Но в своем глупом замешательстве он верит, что мир не имеет больше загадок для него. Вот ужасная цена, которую приходится платить за наши щиты!
Воин осознает эту путаницу и учится относиться к вещам правильно.
Вещи, которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть более важны, чем мир. И, таким образом, воин относится к миру, как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди, - как к бесконечной глупости.
------------------------------------------------------------------------------
Это непрерывное, упорное умирание,
Это проживание смерти,
Которое убивает тебя.
О Боже,
В твоих строгих ваяниях,
В розах, в камнях,
В неукротимых звездах,
И во плоти, которая сгорит,
Как костер, зажженный песней,
Как сон, как оттенок,
Который бросился в глаза,
И ты, сам по себе,
Возможно, умер навсегда,
Не поставив нас в известность об этом,
Мы отбросы, крошки, пепел тебя,
Ты, который все еще существуешь
Как звезда, обманувшая нас своим светом,
Пустым светом без звезды,
Который идет к нам,
Предлагая свою бесконечную катастрофу.
- Пока я слушал слова, - сказал дон Хуан, когда я кончил читать, - я чувствовал, что этот человек "видел" суть вещей, и я благодаря ему тоже мог "видеть". Меня не волнует, о чем это стихотворение. Меня волнует только чувство, которое страстное желание поэта донесло до меня. Я заимствовал его страстное желание и, благодаря ему, заимствовал красоту. И чудесно то, что он, как истинный воин, потратил ее на получателей и зрителей, сохранив для себя только свое страстное желание. Эта встряска, это потрясение красотой является "выслеживанием".
Я был очень тронут. Объяснение дон Хуана задело во мне необычную струну.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что смерть - единственный реальный враг, которого мы имеем? - спросил я его минутой позже.
- Нет, - убежденно возразил он, - смерть - не враг, хотя она им и кажется. Смерть не является нашим разрушителем, хотя мы и думаем о ней таким образом.
- Что же она собой представляет тогда? - спросил я.
- Маги говорят, что смерть - единственный достойный оппонент, которого мы имеем, - ответил он. - Смерть - это то, что посылает нам вызов. Мы рождены, чтобы принять этот вызов - и обычный человек, и маг. Но маги знают об этом, а обычный человек - нет.
- Лично я скажу, дон Хуан, что жизнь, а не смерть, является вызовом.
- Жизнь - это процесс, с помощью которого смерть бросает нам вызов, - сказал он. - Смерть - активная сила. Жизнь - это арена. И на этой арене есть только два соперника - ты и смерть.
===================================================================
. Я сказал дон Хуану, что если мне суждено погибнуть в этой пустыне, я надеюсь, что смерть моя будет безболезненной.
- Не волнуйся, - сказал он, - смерть мучительна только тогда, когда она влезает в твою постель во время болезни. В битве за свою жизнь ты не почувствуешь боли. А если и почувствуешь что-нибудь, так только ликование.
- "Дисциплина заполняет ум, - сказал он, но под дисциплиной я не имею в виду строгое следование определенному поведению. Маги понимают дисциплину, как возможность ясно воспринимать те странные вещи, которые не включены в наши ожидания. Для них дисциплина - это волевой акт, который позволяет принимать все, с чем они сталкиваются на своем пути без сожалений или ожиданий. Для магов дисциплина является искусством, искусством созерцать бесконечность без испуга. Не потому, что они очень крепкие, а потому что они полны благоговения. Если все это свести воедино, то я могу сказать, что дисциплина - это искусство испытывать благоговение. Так посредством своей дисциплины, маги устраняют свой ум, чужеродное явление, внедренное извне.
- Мой бенефактор был магом с большими силами, - продолжал он. - Он был воин до мозга костей. Его воля была, действительно, его самым чудесным достижением. Но человек может пойти еще дальше этого - человек может научиться видеть. После того, как он научится видеть, ему не нужно будет жить, как воину, или быть магом. Научившись видеть, человек становится всем благодаря тому, что он становится ничем. Он, так сказать, исчезает, и, тем не менее, он здесь. Я бы сказал, что это то время, когда человек может быть всем или получить все, что он пожелает. Но он ничего не желает, и вместо того, чтобы играть окружающими его людьми, как игрушками, он встречается с ними в центре их глупости. Единственная разница между ними состоит в том, что человек, который видит, контролирует свою глупость, в то время, как окружающие его люди этого не могут. Человек, который видит, не имеет больше активного интереса в окружающих его людях. Видение уже отрешило его абсолютно от всего, что он знал прежде.
__________________________________________________________________________________________________________________________________
- Одна лишь мысль о существе, отрешенном от всего, что я знаю, вгоняет меня в дрожь.
- Ты должно быть шутишь! Вещь, которая вгоняет в дрожь, - это не иметь ничего, на что можно было бы смотреть впереди, а только всю свою жизнь делать то же самое, что ты делал раньше. Подумай о человеке, который из года в год сеет зерно, до тех пор, пока он не становится слишком старым и усталым, чтобы подняться; поэтому он валяется, как старая собака. Его мысли и чувства - лучшее в нем - ползут бесцельно к единственной вещи, которую он когда-либо делал, - сеять зерно. Для меня это самая пугающая трата.
Мы - люди, и наша судьба - это учиться и быть вовлекаемыми в неощутимые новые миры".
___________________________________________________________________________________________________________________________________
Мир действительно полон пугающих вещей, и мы - беспомощные создания, окруженные силами, которые необъяснимы и непреклонны. Обычный человек в незнании верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены; он в действительности не знает, как это сделать, но он ожидает, что действия человечества объяснят их, или изменят их раньше или позже. Маг, с другой стороны, не думает об объяснении или об изменении их; вместо этого, он учится использовать такие силы, перенаправляя себя самого и приспосабливаясь к их направлению. Это его хитрость. Очень мало остается от магии, если ты узнал ее хитрость. Маг только немного лучше выделен, чем обычный человек. Магия не помогает ему жить лучшей жизнью; в действительности, я бы сказал, что магия мешает ему; она делает его жизнь сложной, опасной. Открывая себя знанию, маг становится более уязвимым, чем обычный человек. С одной стороны, окружающие его люди ненавидят и боятся его, и будут стараться кончить его жизнь; с другой стороны, необъяснимые и непреклонные силы, которые окружают каждого из нас по праву того, что мы живем, являются для мага источником еще большей опасности. Быть пронзенным собратом - действительно больно, но это ничто по сравнению с тем, чтобы быть тронутым олли. Маг, открывая себя знанию, падает жертвой таких сил и имеет только единственное средство уравновесить себя - свою волю; таким образом, он должен чувствовать и действовать как воин. Я повторю это еще раз: только воин можно выжить на пути знания. То, что помогает магу жить лучшей жизнью, - это сила жизни воина.
Это мое обязательство - научить тебя "видеть". Не потому, что я лично хочу сделать так, но потому, что ты был выбран; ты был указан мне мескалито. Однако, мое личное желание заставляет меня научить тебя чувствовать и действовать, как воин. Лично я верю, что быть воином – более подходящее, чем что-либо еще. Поэтому я старался показать тебе эти силы, как маг воспринимает их, потому что только под их устрашающим воздействием можно стать воином.
"Видеть" прежде, чем быть воином, - это сделает тебя слабым; это даст тебе ложную слабость, желание отступить; твое тело будет разрушаться, потому что ты станешь безразличным. Это мое личное намерение - сделать тебя воином, таким образом, ты не сломаешься.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Я слышал, что ты говорил уже много раз, что ты всегда готов умереть.
Я не рассматриваю это чувство, как необходимое. Я думаю, что оно является бесполезным потаканием себе. Воин должен быть готов только к битве. Я слышал также, что ты говорил о том, что твои родители поранили твой дух. Я думаю, что дух человека является чем-то, что может быть легко ранено, хотя не теми средствами, которые ты сам называешь ранящими. Я полагаю, что твои родители искалечили тебя тем, что сделали тебя потакающим себе, мягким и предающимся прозябанию.
Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле. Таким образом, результат имеет очень мало значения для него. В своей последней битве на земле воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он проводит свою битву, зная, что его воля безупречна, воин смеется и смеется.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
- Мир - это все, что заключено здесь, - сказал он и топнул по земле - жизнь, смерть, люди, олли и все остальное, что окружает нас. Мир необъятен. Мы никогда не сможем понять его; мы никогда не разгадаем его тайн. Поэтому, мы должны относиться к нему, как к тому, что он есть, как к чудесной загадке!
Однако, обычный человек не делает этого. Мир никогда не является загадкой для него, и, когда он приближается к старости, он убеждается, что он не имеет больше ничего, для чего жить. Старик не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди. Но в своем глупом замешательстве он верит, что мир не имеет больше загадок для него. Вот ужасная цена, которую приходится платить за наши щиты!
Воин осознает эту путаницу и учится относиться к вещам правильно.
Вещи, которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть более важны, чем мир. И, таким образом, воин относится к миру, как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди, - как к бесконечной глупости.
------------------------------------------------------------------------------
Это непрерывное, упорное умирание,
Это проживание смерти,
Которое убивает тебя.
О Боже,
В твоих строгих ваяниях,
В розах, в камнях,
В неукротимых звездах,
И во плоти, которая сгорит,
Как костер, зажженный песней,
Как сон, как оттенок,
Который бросился в глаза,
И ты, сам по себе,
Возможно, умер навсегда,
Не поставив нас в известность об этом,
Мы отбросы, крошки, пепел тебя,
Ты, который все еще существуешь
Как звезда, обманувшая нас своим светом,
Пустым светом без звезды,
Который идет к нам,
Предлагая свою бесконечную катастрофу.
- Пока я слушал слова, - сказал дон Хуан, когда я кончил читать, - я чувствовал, что этот человек "видел" суть вещей, и я благодаря ему тоже мог "видеть". Меня не волнует, о чем это стихотворение. Меня волнует только чувство, которое страстное желание поэта донесло до меня. Я заимствовал его страстное желание и, благодаря ему, заимствовал красоту. И чудесно то, что он, как истинный воин, потратил ее на получателей и зрителей, сохранив для себя только свое страстное желание. Эта встряска, это потрясение красотой является "выслеживанием".
Я был очень тронут. Объяснение дон Хуана задело во мне необычную струну.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что смерть - единственный реальный враг, которого мы имеем? - спросил я его минутой позже.
- Нет, - убежденно возразил он, - смерть - не враг, хотя она им и кажется. Смерть не является нашим разрушителем, хотя мы и думаем о ней таким образом.
- Что же она собой представляет тогда? - спросил я.
- Маги говорят, что смерть - единственный достойный оппонент, которого мы имеем, - ответил он. - Смерть - это то, что посылает нам вызов. Мы рождены, чтобы принять этот вызов - и обычный человек, и маг. Но маги знают об этом, а обычный человек - нет.
- Лично я скажу, дон Хуан, что жизнь, а не смерть, является вызовом.
- Жизнь - это процесс, с помощью которого смерть бросает нам вызов, - сказал он. - Смерть - активная сила. Жизнь - это арена. И на этой арене есть только два соперника - ты и смерть.
===================================================================
. Я сказал дон Хуану, что если мне суждено погибнуть в этой пустыне, я надеюсь, что смерть моя будет безболезненной.
- Не волнуйся, - сказал он, - смерть мучительна только тогда, когда она влезает в твою постель во время болезни. В битве за свою жизнь ты не почувствуешь боли. А если и почувствуешь что-нибудь, так только ликование.
Re: Эссенция мысли
"Старик не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди."
Хорошо сказано.
Хорошо сказано.
Re: Эссенция мысли
Пять условий для одинокой птицы:
первое - до высшей точки она долетает,
второе - по компании она не страдает,
даже таких же птиц, как она,
третье - клюв ее направлен в небо,
четвертое - нет у нее окраски определенной,
и пятое - поет она очень тихо.
Сан Хуан де ля Крус
"Разговоры о свете и любви"
первое - до высшей точки она долетает,
второе - по компании она не страдает,
даже таких же птиц, как она,
третье - клюв ее направлен в небо,
четвертое - нет у нее окраски определенной,
и пятое - поет она очень тихо.
Сан Хуан де ля Крус
"Разговоры о свете и любви"
Re: Эссенция мысли
"Воин должен быть текучим и должен смещаться в гармонии с миром, его окружающим, будь это мир разума или мир воли.
Самый опасный аспект такого смещения выходит на поверхность каждый раз, когда воин обнаруживает, что мир - ни то и ни другое. Мне говорили, что единственным способом преуспеть в этом критическом смещении, - это продолжать свои действия так, как будто ты веришь. Другими словами, секрет воина в том, что он верит, не веря. Очевидно, однако, что воин не может просто сказать, что он верит. И на этом все оставить. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Воин во всех случаях, когда он должен связать себя с верой, делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.
Несколько секунд он смотрел на меня, пока я записывал в свой блокнот.
Я молчал. Я не мог сказать, что я понял разницу, но я не хотел спорить или задавать вопросы. Я хотел подумать над тем, что он сказал, но моя мысль разбегалась, когда я смотрел вокруг. На улице позади нас стояла длинная очередь автомобилей и автобусов, гудящих своими сигналами. На краю парка метрах в сорока в стороне на одной линии со скамейкой, где мы сидели, стояла группа людей около семи человек, включая трех полицейских в светло-серых униформах. Они сгрудились над человеком, неподвижно лежащим на траве. Казалось, он был пьян или может быть серьезно болен. Я взглянул на дона Хуана. Он тоже смотрел на человека. Я сказал ему, что по какой-то причине я не способен сам разобраться в том, что он только что мне сказал.
- Я не хочу больше задавать вопросы, - сказал я. - Но если я не прошу тебя объяснить, я не понимаю. Не задавать вопросов очень ненормально для меня.
- Прошу тебя быть нормальным любыми средствами, - сказал он с наигранной серьезностью.
Я сказал, что я не понимаю разницы между тем, когда человек «верит» и «должен верить». Для меня это одно и то же. Воспринимать, что эти утверждения различны было бы все равно, что расщеплять волосы.
- Помнишь историю, которую ты рассказывал мне о своей подруге и ее кошках? - спросил он спокойно.
Он взглянул на небо и откинулся на скамейке, вытянув ноги. Руки он заложил за голову и сократил мышцы всего тела, как это бывало всегда, его кости издали громкий трещащий звук.
Он имел в виду историю, которую я однажды рассказывал ему о своей подруге, которая нашла двух котят почти мертвых в сушилке прачечной. Она привела их в нормальное состояние, вернула им жизнь и путем отличного кормления и заботы вырастила их в двух гигантских котов - черного и рыжего.
Два года спустя она продала свой дом. Поскольку она не могла взять своих котов с собой и неспособна была найти для них другой дом, все, что она могла сделать в подобных обстоятельствах - это отнести их в ветеринарную лечебницу, чтобы их усыпили.
Я помогал ей отвозить их. Коты никогда не бывали в машине. Она пыталась их успокоить. Они царапались и кусали ее, особенно рыжий, которого она назвала Макс. Когда мы, наконец, прибыли к ветлечебнице, она взяла черного кота первого и, держа его в руках ни слова не говоря, вышла из машины. Кот играл с ней, трогая ее слегка лапкой, когда она толкнула стеклянную дверь входа в лечебницу. Я взглянул на Макса. Он сидел позади. Движение моей головы, должно быть испугало его, потому что он нырнул под сиденье водителя. Я откинул сидение, так как не хотел лезть за ним под него, боясь, что он оцарапает мне руки. Кот лежал в углублении пола машины. Он, казалось, был очень возбужден. Дыхание его было ускоренным, он взглянул на меня. Наши глаза встретились и захватывающее ощущение завладело мной. Что-то охватило мое тело, какая-то тревога, отчаяние, или может быть раздражение из-за того, что я участвую в происходящем.
Я чувствовал необходимость объяснить Максу, что это было решением моей подруги, и я только помогаю ей. Кот продолжал смотреть на меня, как бы понимая мои слова.
Я посмотрел, не идет ли она. Через стеклянную дверь я мог видеть, что она разговаривает с приемщицей. Тело мое ощутило странный толчок, и я автоматически открыл дверцу машины. "Беги, Макс, беги! - сказал я коту. Он выпрыгнул из машины и промчался через улицу, стелясь телом по земле, как настоящая кошка. Противоположная сторона улицы была пустой. Там не стояло автомашин, и я мог видеть, как Макс бежит по улице вдоль тротуара. Он добежал до угла большого бульвара, а затем нырнул в водосточное отверстие канализационного люка.
Моя подруга вернулась. Я сказал ей, что Макс убежал. Она забралась в машину, и мы уехали, не сказав ни единого слова.
В последующие месяцы этот инцидент стал для меня символом. Мне казалось, а может я видел, отчаянный блеск в глазах Макса, когда он взглянул на меня, прежде чем выпрыгнуть из машины, и я верил в то, что на какой-то момент это кастрированное, перекормленное и бесполезное животное-игрушка стало котом.
Я сказал дону Хуану, что убежден, что Макс перебежал улицу и нырнул в канализационный люк, когда его "кошачий дух" был неуязвим, и что может быть ни в какое другое время своей жизни не была его "кошачесть" столь очевидной. Впечатление, которое этот случай произвел на меня, было незабываемым. Я рассказал эту историю всем своим друзьям. После рассказывания и перессказывания её, мое отождествление с этим котом стало очень приятным.
Я считал себя похожим на Макса, сверхиндульгированного, одомашненного многими способами и, однако же, я не мог не думать, что всегда была возможность одного момента, в который дух человека может овладеть всем его существом, точно так же, как дух "кошачести" овладел разжиревшим и бесполезным телом Макса.
Дону Хуану понравилась история, и он сделал несколько замечаний насчет нее. Он сказал, что не так уж трудно позволить духу человека взлететь и взять верх. Удержать его, однако,- это нечто такое, что может сделать только воин.
- Что насчет истории с кошками? - спросил я.
- Ты рассказывал мне, что, по твоему мнению, ты пользуешься своими возможностями, как Макс, - сказал он.
- Я считаю, что это так.
- Что я пытался тебе рассказать, так это что, как воин, ты не можешь просто поверить в это и все это так оставить. «Должен верить» в случае с Максом означает, что ты принимаешь тот факт, что его побег мог быть бесполезным порывом. Он мог прыгнуть в канализационный люк и сразу погибнуть. Он мог утонуть или умереть от голода, или мог быть съеден крысами. Воин принимает в расчет все эти вероятности, а затем он выбирает «верить» в соответствии со своим внутренним предрасположением.
Как воин, ты должен верить, что Макс сделал это. Что он не только убежал, но что он сохранил свою силу. Ты должен верить в это. Скажем так, что без этой веры ты не имеешь ничего.
Различие стало очень ясно. Я думал, что я действительно избрал верить, что Макс выжил, зная, что он избалован жизнью мягкого подушечного воспитания.
- Верить - легко и спокойно, - продолжал дон Хуан. - Должен верить - нечто другое. В этом случае, например, сила дала тебе великолепный урок. Ты использовал лишь часть его. Предпочел использовать. Однако если ты «должен верить», то ты должен использовать все события.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал я.
Мой ум находился в состоянии ясности, и мне казалось, что я схватываю его концепции совсем без всяких усилий.
- Боюсь, что ты еще не понимаешь, - сказал он почти шепотом.
Он посмотрел на меня. Секунду я выдерживал его взгляд.
- Как насчет другого кота? - спросил он.
- А? Другого кота? - повторил я невольно.
Я забыл о нем. Мой символ крутился вокруг Макса. Другой кот не имел для меня никаких последствий. Он не имел ко мне никакого отношения.
- Но он имеет! - воскликнул дон Хуан, когда я выразил свои мысли. – «Должен верить» означает, что ты должен брать в расчет и другого кота, того, который пошел, играя и облизывая руки несущей его к его року. Это был тот кот, который пошел к своей смерти доверчиво, полный своих кошачьих суждений.
Ты думаешь, что ты похож на Макса, поэтому ты забыл о другом коте. Ты даже не знаешь его имени. «Должен верить» означает, что ты должен учитывать все, и прежде чем решить, что ты похож на Макса, ты должен взять в расчет, что ты, может быть, похож на другого кота. Вместо того чтобы убегать, спасая свою жизнь и пользуясь своими возможностями, ты, может быть,
радостно идешь к своему року, наполненный своими суждениями.
В его словах была непонятная печаль. Или может быть, печаль была моей.
Долгое время мы молчали. Мне никогда не приходило в голову, что я могу походить на другого кота. Мысль была очень неприятной для меня.
Какое-то замешательство и приглушенный звук голосов вывели меня внезапно из моих умственных рассуждений.
Полицейские разгоняли людей, собравшихся вокруг человека, лежащего на траве. Кто-то подложил ему под голову скатанный пиджак. Человек лежал параллельно улице лицом к востоку. С того места, где я сидел, я почти мог наверняка сказать, что его глаза были открыты.
Дон Хуан вздохнул.
- Какой прекрасный день, сказал он, глядя на небо.
- Я не люблю город Мехико, - сказал я.
- Почему?
- Я ненавижу смог.
Он покачал ритмично головой, как бы соглашаясь со мной.
- Я бы лучше был с тобой в пустыне или в горах, - сказал я.
- Если бы я был тобой, я бы этого не сказал, - сказал он.
- Я не имел в виду ничего плохого, дон Хуан.
- Мы оба знаем это. Имеет значение, однако, не то, что ты хотел сказать. Воин или любой другой человек в данном случае определенно не может хотеть быть где-либо еще. Воин, потому что живет по вызову. Обычный человек - потому что он не знает, где его найдет его смерть. Взгляни на того человека, что лежит на траве. Как ты думаешь, что с ним неладно?
- Он или пьян или болен, - сказал я.
- Он умирает! - сказал дон Хуан с абсолютной уверенностью. Когда мы сели здесь, я уловил отблеск его смерти, когда она кружила вокруг него. Вот почему я велел тебе не вставать. Дождь или солнце, но ты не должен вставать с этой скамейки пока все не кончится. Это тот знак, которого мы ожидали. Сейчас конец дня, как раз сейчас солнце почти садится. Это твой час силы. Взгляни! Вид этого человека только для нас.
Он указал, что с того места, где мы сидели, нам ничто не заслоняло вида этого человека. Группа зевак собралась полукругом с другой стороны от него, противоположной нам.
Вид человека, лежащего на траве, был для меня очень беспокоящим. Он был сухой телом, темный кожей, еще молодой. Его черные волосы были коротки и вились. Рубашка его была расстегнута, и грудь не покрыта. Он носил оранжевую кофту с дырами на локтях и какие-то старые, избитые, серые босоножки. Он был напряжен. Я не мог сказать, дышит он или нет. Я раздумывал над тем, умирает он или не умирает, как сказал дон Хуан. Или может быть, просто дон Хуан использует событие, чтобы сделать свою точку.
Мой прошлый опыт с ним придавал мне уверенность, что он каким-то образом заставлял все укладываться в свои загадочные схемы.
После долгого молчания я повернулся к нему. Его глаза были закрыты. Он начал говорить, не раскрывая их.
- Этот человек сейчас умрет, - сказал он, - хотя ты не веришь этому, не так ли? - он открыл глаза и секунду смотрел на меня. Глаза его были столь пронзительны, что я застыл.
- Нет, не верю, - сказал я.
Я действительно чувствовал, что все это слишком просто. Мы пришли посидеть в парк и прямо в тот, как если бы все это было подстроено, где был умирающий человек.
- Мир подстраивает себя к себе самому, - сказал дон Хуан, выслушав мои сомнения. - Это не подстроено. Это - знак, действие силы.
Мир, поддерживаемый разумом, делает все это событием, которое мы можем понаблюдать секунду на своем пути к более важным делам. Все, что мы можем сказать об этом - так это, что человек лежит на траве парка, вероятно, пьяный.
Мир, поддерживаемый волей, превращает это в действие силы, которое мы можем "видеть". Мы можем видеть смерть, кружащуюся вокруг человека, погружающую свои крючки все глубже и глубже в его светящиеся волокна. Мы можем "видеть", как светящиеся волокна теряют свою натянутость и исчезают одна за другой.
Это две возможности, открытые для нас, светящихся существ. Ты находишься где-то посередине, все еще желая, чтобы все находилось под рубрикой разума, и, тем не менее, ты не можешь отбросить тот факт, что твоя личная сила выдвинула знак. Мы пришли в этот парк после того, как ты нашел меня там, где я тебя ждал. Ты нашел меня, просто наткнувшись на меня, не
думая, не планируя, и не используя намеренно свой разум. А затем мы садимся здесь и ждем знака. Мы осознаем присутствие этого человека. Каждый замечает его по-своему. Ты своим разумом, я - своей волей.
Этот умирающий - один из кубических сантиметров шанса, которых сила воина всегда делает доступными для воина. Искусство воина состоит в том, чтобы быть текучим для того, чтобы схватить его. Я его схватил, а ты?
Я не мог ответить. Я осознал бесконечную пропасть внутри себя и на мгновение ощутил те два мира, о которых он говорил.
- Какой это исчерпывающий знак! - продолжал он. - И все для тебя. Сила показывает тебе, что смерть - неизменная добавка к «долгу верить». Без осознания смерти все обычно, тривиально. Только потому, что смерть подкарауливает нас, мир является неизмеримой загадкой. Сила показала тебе это. Все, что я сделал сам, так это развернул детали знака, чтобы тебе было ясно направление. Но, развертывая детали, я показал тебе также, что все, мною сказанное сегодня тебе, это то, во что я должен верить сам, потому что это - продолжение моего духа.
Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.
- Я помню стихотворение, которое ты читал мне, - сказал он, отводя глаза в сторону, - о человеке, который давал обет умереть в Париже. Как оно там?
Это было стихотворение Цезаря Вольхео "Черный камень на белом камне". Я очень много раз читал и перечитывал дону Хуану по его просьбе первые две строфы:
Я умру в Париже, когда идет дождь,
В тот день, который я уже помню,
Я умру в Париже, и не убегу прочь
Может быть осенью, как сегодня, в среду.
Это будет среда, потому что сегодня,
Когда я пишу эти строки - среда.
Мои кости чувствуют поворот
И никогда настолько как сегодня за весь мой путь
Я не видел себя настолько одиноким.
Стихотворение нагнало на меня неописуемую меланхолию.
Дон Хуан сказал, что он должен верить, что умирающий имел достаточно личной силы, чтобы иметь возможность выбрать улицу города Мехико как место своей смерти.
- Мы опять возвращаемся к рассказу о двух котах, - сказал он. - Мы должны верить, что Макс осознал то, что над ним нависло, и, подобно тому человеку на траве имел достаточно силы, по крайней мере, выбрать место своего конца. Но затем там был другой кот. Так же, как есть другие люди, чья смерть обовьет их тогда, когда они одиноки, не осознают ее и смотрят на стены и потолок безобразной загроможденной комнаты.
Тот человек, с другой стороны, умирает там, где он всегда жил, на улицах. Три полицейских - его почетный караул. И когда он потеряет сознание, его глаза уловят последний отблеск огней в магазинах на противоположной стороне улицы, машины, деревья и вереницы людей, снующих вокруг, а его уши будут наполнены в последний раз звуками транспорта и голосами проходящих мимо мужчин и женщин.
Так что видишь, без осознания присутствия нашей смерти - нет никакой силы и никакой мистики.
Я долгое время смотрел на человека. Он был неподвижен. Может быть, он был мертв, но мое неверие больше не имело никакого значения. Дон Хуан был прав. Долг верить, что мир загадочен и неизмерим, было выражением самого глубокого предрасположения воина. Без него он не имел ничего".
Самый опасный аспект такого смещения выходит на поверхность каждый раз, когда воин обнаруживает, что мир - ни то и ни другое. Мне говорили, что единственным способом преуспеть в этом критическом смещении, - это продолжать свои действия так, как будто ты веришь. Другими словами, секрет воина в том, что он верит, не веря. Очевидно, однако, что воин не может просто сказать, что он верит. И на этом все оставить. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Воин во всех случаях, когда он должен связать себя с верой, делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.
Несколько секунд он смотрел на меня, пока я записывал в свой блокнот.
Я молчал. Я не мог сказать, что я понял разницу, но я не хотел спорить или задавать вопросы. Я хотел подумать над тем, что он сказал, но моя мысль разбегалась, когда я смотрел вокруг. На улице позади нас стояла длинная очередь автомобилей и автобусов, гудящих своими сигналами. На краю парка метрах в сорока в стороне на одной линии со скамейкой, где мы сидели, стояла группа людей около семи человек, включая трех полицейских в светло-серых униформах. Они сгрудились над человеком, неподвижно лежащим на траве. Казалось, он был пьян или может быть серьезно болен. Я взглянул на дона Хуана. Он тоже смотрел на человека. Я сказал ему, что по какой-то причине я не способен сам разобраться в том, что он только что мне сказал.
- Я не хочу больше задавать вопросы, - сказал я. - Но если я не прошу тебя объяснить, я не понимаю. Не задавать вопросов очень ненормально для меня.
- Прошу тебя быть нормальным любыми средствами, - сказал он с наигранной серьезностью.
Я сказал, что я не понимаю разницы между тем, когда человек «верит» и «должен верить». Для меня это одно и то же. Воспринимать, что эти утверждения различны было бы все равно, что расщеплять волосы.
- Помнишь историю, которую ты рассказывал мне о своей подруге и ее кошках? - спросил он спокойно.
Он взглянул на небо и откинулся на скамейке, вытянув ноги. Руки он заложил за голову и сократил мышцы всего тела, как это бывало всегда, его кости издали громкий трещащий звук.
Он имел в виду историю, которую я однажды рассказывал ему о своей подруге, которая нашла двух котят почти мертвых в сушилке прачечной. Она привела их в нормальное состояние, вернула им жизнь и путем отличного кормления и заботы вырастила их в двух гигантских котов - черного и рыжего.
Два года спустя она продала свой дом. Поскольку она не могла взять своих котов с собой и неспособна была найти для них другой дом, все, что она могла сделать в подобных обстоятельствах - это отнести их в ветеринарную лечебницу, чтобы их усыпили.
Я помогал ей отвозить их. Коты никогда не бывали в машине. Она пыталась их успокоить. Они царапались и кусали ее, особенно рыжий, которого она назвала Макс. Когда мы, наконец, прибыли к ветлечебнице, она взяла черного кота первого и, держа его в руках ни слова не говоря, вышла из машины. Кот играл с ней, трогая ее слегка лапкой, когда она толкнула стеклянную дверь входа в лечебницу. Я взглянул на Макса. Он сидел позади. Движение моей головы, должно быть испугало его, потому что он нырнул под сиденье водителя. Я откинул сидение, так как не хотел лезть за ним под него, боясь, что он оцарапает мне руки. Кот лежал в углублении пола машины. Он, казалось, был очень возбужден. Дыхание его было ускоренным, он взглянул на меня. Наши глаза встретились и захватывающее ощущение завладело мной. Что-то охватило мое тело, какая-то тревога, отчаяние, или может быть раздражение из-за того, что я участвую в происходящем.
Я чувствовал необходимость объяснить Максу, что это было решением моей подруги, и я только помогаю ей. Кот продолжал смотреть на меня, как бы понимая мои слова.
Я посмотрел, не идет ли она. Через стеклянную дверь я мог видеть, что она разговаривает с приемщицей. Тело мое ощутило странный толчок, и я автоматически открыл дверцу машины. "Беги, Макс, беги! - сказал я коту. Он выпрыгнул из машины и промчался через улицу, стелясь телом по земле, как настоящая кошка. Противоположная сторона улицы была пустой. Там не стояло автомашин, и я мог видеть, как Макс бежит по улице вдоль тротуара. Он добежал до угла большого бульвара, а затем нырнул в водосточное отверстие канализационного люка.
Моя подруга вернулась. Я сказал ей, что Макс убежал. Она забралась в машину, и мы уехали, не сказав ни единого слова.
В последующие месяцы этот инцидент стал для меня символом. Мне казалось, а может я видел, отчаянный блеск в глазах Макса, когда он взглянул на меня, прежде чем выпрыгнуть из машины, и я верил в то, что на какой-то момент это кастрированное, перекормленное и бесполезное животное-игрушка стало котом.
Я сказал дону Хуану, что убежден, что Макс перебежал улицу и нырнул в канализационный люк, когда его "кошачий дух" был неуязвим, и что может быть ни в какое другое время своей жизни не была его "кошачесть" столь очевидной. Впечатление, которое этот случай произвел на меня, было незабываемым. Я рассказал эту историю всем своим друзьям. После рассказывания и перессказывания её, мое отождествление с этим котом стало очень приятным.
Я считал себя похожим на Макса, сверхиндульгированного, одомашненного многими способами и, однако же, я не мог не думать, что всегда была возможность одного момента, в который дух человека может овладеть всем его существом, точно так же, как дух "кошачести" овладел разжиревшим и бесполезным телом Макса.
Дону Хуану понравилась история, и он сделал несколько замечаний насчет нее. Он сказал, что не так уж трудно позволить духу человека взлететь и взять верх. Удержать его, однако,- это нечто такое, что может сделать только воин.
- Что насчет истории с кошками? - спросил я.
- Ты рассказывал мне, что, по твоему мнению, ты пользуешься своими возможностями, как Макс, - сказал он.
- Я считаю, что это так.
- Что я пытался тебе рассказать, так это что, как воин, ты не можешь просто поверить в это и все это так оставить. «Должен верить» в случае с Максом означает, что ты принимаешь тот факт, что его побег мог быть бесполезным порывом. Он мог прыгнуть в канализационный люк и сразу погибнуть. Он мог утонуть или умереть от голода, или мог быть съеден крысами. Воин принимает в расчет все эти вероятности, а затем он выбирает «верить» в соответствии со своим внутренним предрасположением.
Как воин, ты должен верить, что Макс сделал это. Что он не только убежал, но что он сохранил свою силу. Ты должен верить в это. Скажем так, что без этой веры ты не имеешь ничего.
Различие стало очень ясно. Я думал, что я действительно избрал верить, что Макс выжил, зная, что он избалован жизнью мягкого подушечного воспитания.
- Верить - легко и спокойно, - продолжал дон Хуан. - Должен верить - нечто другое. В этом случае, например, сила дала тебе великолепный урок. Ты использовал лишь часть его. Предпочел использовать. Однако если ты «должен верить», то ты должен использовать все события.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал я.
Мой ум находился в состоянии ясности, и мне казалось, что я схватываю его концепции совсем без всяких усилий.
- Боюсь, что ты еще не понимаешь, - сказал он почти шепотом.
Он посмотрел на меня. Секунду я выдерживал его взгляд.
- Как насчет другого кота? - спросил он.
- А? Другого кота? - повторил я невольно.
Я забыл о нем. Мой символ крутился вокруг Макса. Другой кот не имел для меня никаких последствий. Он не имел ко мне никакого отношения.
- Но он имеет! - воскликнул дон Хуан, когда я выразил свои мысли. – «Должен верить» означает, что ты должен брать в расчет и другого кота, того, который пошел, играя и облизывая руки несущей его к его року. Это был тот кот, который пошел к своей смерти доверчиво, полный своих кошачьих суждений.
Ты думаешь, что ты похож на Макса, поэтому ты забыл о другом коте. Ты даже не знаешь его имени. «Должен верить» означает, что ты должен учитывать все, и прежде чем решить, что ты похож на Макса, ты должен взять в расчет, что ты, может быть, похож на другого кота. Вместо того чтобы убегать, спасая свою жизнь и пользуясь своими возможностями, ты, может быть,
радостно идешь к своему року, наполненный своими суждениями.
В его словах была непонятная печаль. Или может быть, печаль была моей.
Долгое время мы молчали. Мне никогда не приходило в голову, что я могу походить на другого кота. Мысль была очень неприятной для меня.
Какое-то замешательство и приглушенный звук голосов вывели меня внезапно из моих умственных рассуждений.
Полицейские разгоняли людей, собравшихся вокруг человека, лежащего на траве. Кто-то подложил ему под голову скатанный пиджак. Человек лежал параллельно улице лицом к востоку. С того места, где я сидел, я почти мог наверняка сказать, что его глаза были открыты.
Дон Хуан вздохнул.
- Какой прекрасный день, сказал он, глядя на небо.
- Я не люблю город Мехико, - сказал я.
- Почему?
- Я ненавижу смог.
Он покачал ритмично головой, как бы соглашаясь со мной.
- Я бы лучше был с тобой в пустыне или в горах, - сказал я.
- Если бы я был тобой, я бы этого не сказал, - сказал он.
- Я не имел в виду ничего плохого, дон Хуан.
- Мы оба знаем это. Имеет значение, однако, не то, что ты хотел сказать. Воин или любой другой человек в данном случае определенно не может хотеть быть где-либо еще. Воин, потому что живет по вызову. Обычный человек - потому что он не знает, где его найдет его смерть. Взгляни на того человека, что лежит на траве. Как ты думаешь, что с ним неладно?
- Он или пьян или болен, - сказал я.
- Он умирает! - сказал дон Хуан с абсолютной уверенностью. Когда мы сели здесь, я уловил отблеск его смерти, когда она кружила вокруг него. Вот почему я велел тебе не вставать. Дождь или солнце, но ты не должен вставать с этой скамейки пока все не кончится. Это тот знак, которого мы ожидали. Сейчас конец дня, как раз сейчас солнце почти садится. Это твой час силы. Взгляни! Вид этого человека только для нас.
Он указал, что с того места, где мы сидели, нам ничто не заслоняло вида этого человека. Группа зевак собралась полукругом с другой стороны от него, противоположной нам.
Вид человека, лежащего на траве, был для меня очень беспокоящим. Он был сухой телом, темный кожей, еще молодой. Его черные волосы были коротки и вились. Рубашка его была расстегнута, и грудь не покрыта. Он носил оранжевую кофту с дырами на локтях и какие-то старые, избитые, серые босоножки. Он был напряжен. Я не мог сказать, дышит он или нет. Я раздумывал над тем, умирает он или не умирает, как сказал дон Хуан. Или может быть, просто дон Хуан использует событие, чтобы сделать свою точку.
Мой прошлый опыт с ним придавал мне уверенность, что он каким-то образом заставлял все укладываться в свои загадочные схемы.
После долгого молчания я повернулся к нему. Его глаза были закрыты. Он начал говорить, не раскрывая их.
- Этот человек сейчас умрет, - сказал он, - хотя ты не веришь этому, не так ли? - он открыл глаза и секунду смотрел на меня. Глаза его были столь пронзительны, что я застыл.
- Нет, не верю, - сказал я.
Я действительно чувствовал, что все это слишком просто. Мы пришли посидеть в парк и прямо в тот, как если бы все это было подстроено, где был умирающий человек.
- Мир подстраивает себя к себе самому, - сказал дон Хуан, выслушав мои сомнения. - Это не подстроено. Это - знак, действие силы.
Мир, поддерживаемый разумом, делает все это событием, которое мы можем понаблюдать секунду на своем пути к более важным делам. Все, что мы можем сказать об этом - так это, что человек лежит на траве парка, вероятно, пьяный.
Мир, поддерживаемый волей, превращает это в действие силы, которое мы можем "видеть". Мы можем видеть смерть, кружащуюся вокруг человека, погружающую свои крючки все глубже и глубже в его светящиеся волокна. Мы можем "видеть", как светящиеся волокна теряют свою натянутость и исчезают одна за другой.
Это две возможности, открытые для нас, светящихся существ. Ты находишься где-то посередине, все еще желая, чтобы все находилось под рубрикой разума, и, тем не менее, ты не можешь отбросить тот факт, что твоя личная сила выдвинула знак. Мы пришли в этот парк после того, как ты нашел меня там, где я тебя ждал. Ты нашел меня, просто наткнувшись на меня, не
думая, не планируя, и не используя намеренно свой разум. А затем мы садимся здесь и ждем знака. Мы осознаем присутствие этого человека. Каждый замечает его по-своему. Ты своим разумом, я - своей волей.
Этот умирающий - один из кубических сантиметров шанса, которых сила воина всегда делает доступными для воина. Искусство воина состоит в том, чтобы быть текучим для того, чтобы схватить его. Я его схватил, а ты?
Я не мог ответить. Я осознал бесконечную пропасть внутри себя и на мгновение ощутил те два мира, о которых он говорил.
- Какой это исчерпывающий знак! - продолжал он. - И все для тебя. Сила показывает тебе, что смерть - неизменная добавка к «долгу верить». Без осознания смерти все обычно, тривиально. Только потому, что смерть подкарауливает нас, мир является неизмеримой загадкой. Сила показала тебе это. Все, что я сделал сам, так это развернул детали знака, чтобы тебе было ясно направление. Но, развертывая детали, я показал тебе также, что все, мною сказанное сегодня тебе, это то, во что я должен верить сам, потому что это - продолжение моего духа.
Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.
- Я помню стихотворение, которое ты читал мне, - сказал он, отводя глаза в сторону, - о человеке, который давал обет умереть в Париже. Как оно там?
Это было стихотворение Цезаря Вольхео "Черный камень на белом камне". Я очень много раз читал и перечитывал дону Хуану по его просьбе первые две строфы:
Я умру в Париже, когда идет дождь,
В тот день, который я уже помню,
Я умру в Париже, и не убегу прочь
Может быть осенью, как сегодня, в среду.
Это будет среда, потому что сегодня,
Когда я пишу эти строки - среда.
Мои кости чувствуют поворот
И никогда настолько как сегодня за весь мой путь
Я не видел себя настолько одиноким.
Стихотворение нагнало на меня неописуемую меланхолию.
Дон Хуан сказал, что он должен верить, что умирающий имел достаточно личной силы, чтобы иметь возможность выбрать улицу города Мехико как место своей смерти.
- Мы опять возвращаемся к рассказу о двух котах, - сказал он. - Мы должны верить, что Макс осознал то, что над ним нависло, и, подобно тому человеку на траве имел достаточно силы, по крайней мере, выбрать место своего конца. Но затем там был другой кот. Так же, как есть другие люди, чья смерть обовьет их тогда, когда они одиноки, не осознают ее и смотрят на стены и потолок безобразной загроможденной комнаты.
Тот человек, с другой стороны, умирает там, где он всегда жил, на улицах. Три полицейских - его почетный караул. И когда он потеряет сознание, его глаза уловят последний отблеск огней в магазинах на противоположной стороне улицы, машины, деревья и вереницы людей, снующих вокруг, а его уши будут наполнены в последний раз звуками транспорта и голосами проходящих мимо мужчин и женщин.
Так что видишь, без осознания присутствия нашей смерти - нет никакой силы и никакой мистики.
Я долгое время смотрел на человека. Он был неподвижен. Может быть, он был мертв, но мое неверие больше не имело никакого значения. Дон Хуан был прав. Долг верить, что мир загадочен и неизмерим, было выражением самого глубокого предрасположения воина. Без него он не имел ничего".
Re: Эссенция мысли
-- К тому времени, как мы закончили разговор о тех двух формах, которые я "видел", я позабыл о "бабочке в кустах", которая настолько меня занимала совсем недавно до этого. Я сказал дону Хуану, что меня удивляет, что я способен с такой легкостью отбрасывать нечто действительно необыкновенное. Казалось, я стал не тем лицом, которого я знал всегда.
- Не понимаю, почему ты устраиваешь из этого такой шум, - сказал дон Хуан. - Всегда, когда диалог прекращается, мир разрушается и необычные грани нас самих выходят на поверхность, как если бы они где-то содержались под усиленной охраной наших слов. Ты такой, какой ты есть, потому что ты говоришь это себе.
- Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, - попросил я.
Дон Хуан указал на дона Хенаро, и дон Хенаро поклонился.
- Вот он, - сказал дон Хуан, - тут нечего говорить. Он здесь, ты можешь смотреть на него.
- Но он - дон Хенаро, - сказал я и пожал плечами. - Что же тогда дубль, дон Хенаро? - спросил я.
- Спроси его, - сказал он указывая на дона Хуана, - он тот, кто разговаривает, а я - немой.
- Дубль - это сам маг, развившийся через его сновидения, - объяснил дон Хуан. - Дубль - это действие силы для мага, но только сказка о силе для тебя. В случае с Хенаро его дубль неотличим от оригинала. Это потому, что его неуязвимость как воина - наивысшая. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, которые ты его знаешь, ты был с оригинальным Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем.
- Но это противоестественно! - воскликнул я.
Я чувствовал, что в груди у меня растет тревога, я так возбудился, что уронил блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон Хенаро практически нырнули на землю и начали чрезвычайно преувеличенные поиски его. Я никогда не видел более поразительного представления театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или
декорации, или любого типа реквизита и скорее всего исполнители не применяли при этом хитрость рук.
Дон Хенаро, главный фокусник и его ассистент дон Хуан в несколько секунд извлекли поразительное разнообразие самых невероятных предметов, которые они находили под, или за, или над любым объектом, находящимся на веранде.
В стиле эстрадного фокусника ассистент раскладывал предметы, которые в данном случае были несколькими вещами на грязном полу: камни, мешки, куски дерева, молочная фляга, лампа и мой пиджак. Затем фокусник дон Хенаро приступал к поискам предмета, который он выбрасывал как только убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала одежду, парики, очки, игрушки, поварешку, шестерни машин, женское нижнее
белье, человеческие зубы, сэндвичи и религиозные предметы. Один из них был совершенно отвратителен - это был кусок плотных человеческих экскрементов, который дон Хенаро извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался наблюдающим, который не мог к ним присоединиться.
- Не принимай вещи так серьезно, Карлитос, - сказал дон Хенаро с оттенком участия, - иначе ты сделаешь... - Он сделал смешной жест, который мог означать все, что хочешь.
После того, как утих их смех, я спросил у дона Хенаро, что дубль делает, или что маг делает своим дублем. Дон Хуан ответил. Он сказал, что дубль имеет силу и что она используется для того, чтобы выполнять задачи, которые были бы невообразимы в обычных условиях.
- Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим, - сказал он мне. - И точно также мы, и точно также каждое существо, которое существует в мире. Поэтому невозможно представить дубля разумом, однако, тебе было позволено смотреть на него, и это должно быть более чем достаточно.
- Но есть же какой-нибудь способ говорить о нем? - сказал я. Ты сам говорил мне, что ты объяснил свой разговор с оленем для того, чтобы говорить со мной. Не можешь ли ты то же самое сделать с дублем?
Он помолчал. Я упрашивал его. Нетерпение, которое я испытывал, было несравнимо ни с чем, через что я прошел.
- Что же, маг может раздвоиться, - сказал дон Хуан, - это все, что
можно сказать.
- Но осознает ли он, что он раздвоился?
- Конечно, он осознает это.
- Он знает, что он одновременно в двух местах?
Они оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.
- Где другой дон Хенаро? - спросил я.
Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.
- Я не знаю, - сказал он мягко, - ни один маг не знает, где находится его другой.
- Хенаро прав, - сказал дон Хуан, - у мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к лицу с самим собой - мертвый маг. Таков закон. Таким образом сила расположила вещи. И никто не знает почему.
Дон Хуан объяснил, что к тому времени, как воин победит сновидение и видение и разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, важности самого себя и распорядка жизни. Он сказал, что вся та техника, которой он меня обучил и которую я рассматривал как пустой разговор, являлась в сущности средствами для устранения непрактичности существования дубля в обычном мире, и заключалась в том, чтобы сделать
меня самого и мир текучим, поместив все это за пределы предсказания.
- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан, - и для него мир и он сам не являются больше предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, потому что он знает, что делает. Записывание - это простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.
Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он находится в двух местах одновременно? - спросил я дона Хуана.
- Конечно, это было бы единственным способом узнать.
- Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить, что он находится в двух местах?
- Ага! - воскликнул дон Хуан, - на этот раз ты прав. Маг, конечно, может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только регистрация, и она никак не соотносится с тем фактом, что пока он действует, он не ощущает свою двойственность.
Мои мысли путались. Я чувствовал, что если я перестану писать, то я взорвусь.
- Подумай вот о чем, - продолжал он, - мир не отдается нам прямо. Между ним и нами находится описание мира. Поэтому правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем - он покрутил
рукой, давая мне почувствовать, что он имеет в виду.
- Но если весь наш опыт мира - это воспоминание, тогда совсем не будет странно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Не то, чтобы с точки зрения его собственного восприятия, потому что для того, чтобы воспринимать мир, маг подобно любому другому человеку, должен вспоминать поступок, который он только что совершил, события, свидетелем
которых он был, опыт, который только что пережил. В его сознании только одно воспоминание, но стороннему наблюдателю, смотрящему на мага, может казаться, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных единых мгновения, потому что клей его описания времени не связывает его больше!
Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня поднимается температура.
Дон Хенаро рассмотрел меня любопытными глазами.
- Он прав, - сказал он, - мы всегда на один прыжок позади.
Он стал двигать руками так, как перед этим делал дон Хуан. Его тело начало дергаться, и он отпрыгнул назад сидя. Казалось, у него была икота и каждый «ик» заставлял его тело прыгнуть назад. Он начал двигаться назад, прыгая на заду, и пропрыгал до конца веранды, а потом обратно.
Вид дона Хенаро, прыгающего назад на ягодицах вместо того, чтобы быть забавным, как это должно было быть, привел меня в такой ужас, что дону Хуану пришлось меня несколько раз ударить костяшками пальцев по лбу.
- Я просто не могу ухватить всего этого, - сказал я.
- И я тоже не могу, - ответил дон Хуан, пожимая плечами.
- И я тоже не могу, дорогой Карлитос, - добавил дон Хенаро.
Моя усталость, весь объем чувственных восприятий, то настроение легкости и юмора, которое превалировало, и клоунада дона Хенаро были слишком большой нагрузкой для моих нервов. Я не мог прекратить возбуждения в мышцах моего живота.
Дон Хуан заставил меня покататься по земле до тех пор, пока я не восстановил свое спокойствие. Затем я опять сел, глядя на них.
- Дубль материален? - спросил я дона Хуана после долгого молчания.
Они посмотрели на меня.
- Есть ли у дубля материальное тело? - спросил я.
- Определенно, - сказал дон Хуан, - плотность, материальность - это воспоминания. Поэтому, как и все остальное, что мы ощущаем в мире, они являются той памятью, которую мы накапливаем. Память об описании. У тебя есть память о коммуникации посредством слов. Поэтому ты разговаривал с койотом и ощущаешь меня, как материального.
Дон Хуан пододвинул ко мне свое плечо и слегка толкнул меня.
- Потрогай меня, - сказал он.
Я похлопал, а затем обнял его. Я был близок к слезам.
Дон Хенаро поднялся и подошел ко мне поближе. Он был похож на маленького ребенка с блестящими шаловливыми глазами. Он надул губы и долго смотрел на меня.
- А как же я? - спросил он, пытаясь скрыть улыбку. - Разве ты не собираешься меня тоже обнять?
Я поднялся и вытянул руки, чтоб коснуться его. Мое тело, казалось, застыло на месте, у меня не было сил двинуться. Я попытался свои руки заставить коснуться его, но моя борьба была напрасной. Дон Хуан и дон Хенаро стояли рядом, наблюдая за мной. Я чувствовал, что мое тело сотрясается под неизвестной тяжестью.
Дон Хенаро сел и притворился обиженным, потому что я его не обнял. Он скреб землю пятками и пинал ее ногами, затем оба они покатились со смеху.
Мышцы моего живота дрожали, заставляя сотрясаться все мое тело. Дон Хуан отметил, что я двигаю головой так, как он рекомендовал мне ранее. И что это шанс успокоиться, отражая луч света уголками глаз. Он силой вытащил меня из-под крыши веранды на открытый участок и повернул мое тело в такое положение, чтобы на глаза попадал солнечный свет, идущий с
востока. Но к тому времени, как он установил мое тело, я перестал дрожать.
Я заметил, что сжимаю свой блокнот, только после того, как дон Хенаро сказал, что тяжесть бумаги заставляет меня дрожать.
Я сказал дону Хуану, что мое тело толкает меня уехать. Я помахал рукой дону Хенаро. Я не хотел дать им времени уговорить себя.
- До свидания, дон Хенаро, - закричал я, - мне сейчас нужно ехать.
Он помахал мне в ответ. Дон Хуан прошел со мной несколько метров к машине.
- У тебя тоже есть дубль, дон Хуан? - спросил я.
- Конечно! - воскликнул он.
В этот миг мне пришла в голову сводящая с ума мысль. Я хотел отбросить ее и поспешно уехать, но что-то внутри меня не давало покоя. В течение многих лет нашей связи для меня стало обычным, что каждый раз, когда я хотел видеть дона Хуана, мне нужно было просто приехать в Сонору или в центральную Мексику, и я всегда находил его, ожидающим меня. Я научился принимать это как само собой разумеющееся, и до сих пор мне никогда не приходило в голову что-либо думать об этом.
- Скажи мне что-нибудь, дон Хуан, - сказал я полушутя, - ты - сам, или ты - твой дубль?
Он наклонился ко мне улыбаясь. "Мой дубль", - прошептал он.
Мое тело взметнулось в воздух, как будто меня подбросили с ужасающей силой. Я помчался к своей машине.
- Я просто пошутил, - сказал дон Хуан громким голосом, - ты еще не можешь уехать, ты еще должен мне пять дней.
Они оба побежали к моей машине, пока я выруливал. Они хохотали и подпрыгивали.
- Карлито, вызывай меня в любое время, - закричал дон Хенаро.
- Не понимаю, почему ты устраиваешь из этого такой шум, - сказал дон Хуан. - Всегда, когда диалог прекращается, мир разрушается и необычные грани нас самих выходят на поверхность, как если бы они где-то содержались под усиленной охраной наших слов. Ты такой, какой ты есть, потому что ты говоришь это себе.
- Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, - попросил я.
Дон Хуан указал на дона Хенаро, и дон Хенаро поклонился.
- Вот он, - сказал дон Хуан, - тут нечего говорить. Он здесь, ты можешь смотреть на него.
- Но он - дон Хенаро, - сказал я и пожал плечами. - Что же тогда дубль, дон Хенаро? - спросил я.
- Спроси его, - сказал он указывая на дона Хуана, - он тот, кто разговаривает, а я - немой.
- Дубль - это сам маг, развившийся через его сновидения, - объяснил дон Хуан. - Дубль - это действие силы для мага, но только сказка о силе для тебя. В случае с Хенаро его дубль неотличим от оригинала. Это потому, что его неуязвимость как воина - наивысшая. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, которые ты его знаешь, ты был с оригинальным Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем.
- Но это противоестественно! - воскликнул я.
Я чувствовал, что в груди у меня растет тревога, я так возбудился, что уронил блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон Хенаро практически нырнули на землю и начали чрезвычайно преувеличенные поиски его. Я никогда не видел более поразительного представления театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или
декорации, или любого типа реквизита и скорее всего исполнители не применяли при этом хитрость рук.
Дон Хенаро, главный фокусник и его ассистент дон Хуан в несколько секунд извлекли поразительное разнообразие самых невероятных предметов, которые они находили под, или за, или над любым объектом, находящимся на веранде.
В стиле эстрадного фокусника ассистент раскладывал предметы, которые в данном случае были несколькими вещами на грязном полу: камни, мешки, куски дерева, молочная фляга, лампа и мой пиджак. Затем фокусник дон Хенаро приступал к поискам предмета, который он выбрасывал как только убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала одежду, парики, очки, игрушки, поварешку, шестерни машин, женское нижнее
белье, человеческие зубы, сэндвичи и религиозные предметы. Один из них был совершенно отвратителен - это был кусок плотных человеческих экскрементов, который дон Хенаро извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался наблюдающим, который не мог к ним присоединиться.
- Не принимай вещи так серьезно, Карлитос, - сказал дон Хенаро с оттенком участия, - иначе ты сделаешь... - Он сделал смешной жест, который мог означать все, что хочешь.
После того, как утих их смех, я спросил у дона Хенаро, что дубль делает, или что маг делает своим дублем. Дон Хуан ответил. Он сказал, что дубль имеет силу и что она используется для того, чтобы выполнять задачи, которые были бы невообразимы в обычных условиях.
- Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим, - сказал он мне. - И точно также мы, и точно также каждое существо, которое существует в мире. Поэтому невозможно представить дубля разумом, однако, тебе было позволено смотреть на него, и это должно быть более чем достаточно.
- Но есть же какой-нибудь способ говорить о нем? - сказал я. Ты сам говорил мне, что ты объяснил свой разговор с оленем для того, чтобы говорить со мной. Не можешь ли ты то же самое сделать с дублем?
Он помолчал. Я упрашивал его. Нетерпение, которое я испытывал, было несравнимо ни с чем, через что я прошел.
- Что же, маг может раздвоиться, - сказал дон Хуан, - это все, что
можно сказать.
- Но осознает ли он, что он раздвоился?
- Конечно, он осознает это.
- Он знает, что он одновременно в двух местах?
Они оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.
- Где другой дон Хенаро? - спросил я.
Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.
- Я не знаю, - сказал он мягко, - ни один маг не знает, где находится его другой.
- Хенаро прав, - сказал дон Хуан, - у мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к лицу с самим собой - мертвый маг. Таков закон. Таким образом сила расположила вещи. И никто не знает почему.
Дон Хуан объяснил, что к тому времени, как воин победит сновидение и видение и разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, важности самого себя и распорядка жизни. Он сказал, что вся та техника, которой он меня обучил и которую я рассматривал как пустой разговор, являлась в сущности средствами для устранения непрактичности существования дубля в обычном мире, и заключалась в том, чтобы сделать
меня самого и мир текучим, поместив все это за пределы предсказания.
- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан, - и для него мир и он сам не являются больше предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, потому что он знает, что делает. Записывание - это простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.
Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он находится в двух местах одновременно? - спросил я дона Хуана.
- Конечно, это было бы единственным способом узнать.
- Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить, что он находится в двух местах?
- Ага! - воскликнул дон Хуан, - на этот раз ты прав. Маг, конечно, может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только регистрация, и она никак не соотносится с тем фактом, что пока он действует, он не ощущает свою двойственность.
Мои мысли путались. Я чувствовал, что если я перестану писать, то я взорвусь.
- Подумай вот о чем, - продолжал он, - мир не отдается нам прямо. Между ним и нами находится описание мира. Поэтому правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем - он покрутил
рукой, давая мне почувствовать, что он имеет в виду.
- Но если весь наш опыт мира - это воспоминание, тогда совсем не будет странно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Не то, чтобы с точки зрения его собственного восприятия, потому что для того, чтобы воспринимать мир, маг подобно любому другому человеку, должен вспоминать поступок, который он только что совершил, события, свидетелем
которых он был, опыт, который только что пережил. В его сознании только одно воспоминание, но стороннему наблюдателю, смотрящему на мага, может казаться, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных единых мгновения, потому что клей его описания времени не связывает его больше!
Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня поднимается температура.
Дон Хенаро рассмотрел меня любопытными глазами.
- Он прав, - сказал он, - мы всегда на один прыжок позади.
Он стал двигать руками так, как перед этим делал дон Хуан. Его тело начало дергаться, и он отпрыгнул назад сидя. Казалось, у него была икота и каждый «ик» заставлял его тело прыгнуть назад. Он начал двигаться назад, прыгая на заду, и пропрыгал до конца веранды, а потом обратно.
Вид дона Хенаро, прыгающего назад на ягодицах вместо того, чтобы быть забавным, как это должно было быть, привел меня в такой ужас, что дону Хуану пришлось меня несколько раз ударить костяшками пальцев по лбу.
- Я просто не могу ухватить всего этого, - сказал я.
- И я тоже не могу, - ответил дон Хуан, пожимая плечами.
- И я тоже не могу, дорогой Карлитос, - добавил дон Хенаро.
Моя усталость, весь объем чувственных восприятий, то настроение легкости и юмора, которое превалировало, и клоунада дона Хенаро были слишком большой нагрузкой для моих нервов. Я не мог прекратить возбуждения в мышцах моего живота.
Дон Хуан заставил меня покататься по земле до тех пор, пока я не восстановил свое спокойствие. Затем я опять сел, глядя на них.
- Дубль материален? - спросил я дона Хуана после долгого молчания.
Они посмотрели на меня.
- Есть ли у дубля материальное тело? - спросил я.
- Определенно, - сказал дон Хуан, - плотность, материальность - это воспоминания. Поэтому, как и все остальное, что мы ощущаем в мире, они являются той памятью, которую мы накапливаем. Память об описании. У тебя есть память о коммуникации посредством слов. Поэтому ты разговаривал с койотом и ощущаешь меня, как материального.
Дон Хуан пододвинул ко мне свое плечо и слегка толкнул меня.
- Потрогай меня, - сказал он.
Я похлопал, а затем обнял его. Я был близок к слезам.
Дон Хенаро поднялся и подошел ко мне поближе. Он был похож на маленького ребенка с блестящими шаловливыми глазами. Он надул губы и долго смотрел на меня.
- А как же я? - спросил он, пытаясь скрыть улыбку. - Разве ты не собираешься меня тоже обнять?
Я поднялся и вытянул руки, чтоб коснуться его. Мое тело, казалось, застыло на месте, у меня не было сил двинуться. Я попытался свои руки заставить коснуться его, но моя борьба была напрасной. Дон Хуан и дон Хенаро стояли рядом, наблюдая за мной. Я чувствовал, что мое тело сотрясается под неизвестной тяжестью.
Дон Хенаро сел и притворился обиженным, потому что я его не обнял. Он скреб землю пятками и пинал ее ногами, затем оба они покатились со смеху.
Мышцы моего живота дрожали, заставляя сотрясаться все мое тело. Дон Хуан отметил, что я двигаю головой так, как он рекомендовал мне ранее. И что это шанс успокоиться, отражая луч света уголками глаз. Он силой вытащил меня из-под крыши веранды на открытый участок и повернул мое тело в такое положение, чтобы на глаза попадал солнечный свет, идущий с
востока. Но к тому времени, как он установил мое тело, я перестал дрожать.
Я заметил, что сжимаю свой блокнот, только после того, как дон Хенаро сказал, что тяжесть бумаги заставляет меня дрожать.
Я сказал дону Хуану, что мое тело толкает меня уехать. Я помахал рукой дону Хенаро. Я не хотел дать им времени уговорить себя.
- До свидания, дон Хенаро, - закричал я, - мне сейчас нужно ехать.
Он помахал мне в ответ. Дон Хуан прошел со мной несколько метров к машине.
- У тебя тоже есть дубль, дон Хуан? - спросил я.
- Конечно! - воскликнул он.
В этот миг мне пришла в голову сводящая с ума мысль. Я хотел отбросить ее и поспешно уехать, но что-то внутри меня не давало покоя. В течение многих лет нашей связи для меня стало обычным, что каждый раз, когда я хотел видеть дона Хуана, мне нужно было просто приехать в Сонору или в центральную Мексику, и я всегда находил его, ожидающим меня. Я научился принимать это как само собой разумеющееся, и до сих пор мне никогда не приходило в голову что-либо думать об этом.
- Скажи мне что-нибудь, дон Хуан, - сказал я полушутя, - ты - сам, или ты - твой дубль?
Он наклонился ко мне улыбаясь. "Мой дубль", - прошептал он.
Мое тело взметнулось в воздух, как будто меня подбросили с ужасающей силой. Я помчался к своей машине.
- Я просто пошутил, - сказал дон Хуан громким голосом, - ты еще не можешь уехать, ты еще должен мне пять дней.
Они оба побежали к моей машине, пока я выруливал. Они хохотали и подпрыгивали.
- Карлито, вызывай меня в любое время, - закричал дон Хенаро.
Re: Эссенция мысли
Люди говорят о «реальности» как о чем-то установленном на месте, состоящем из бетона и камня…
На самом деле, реальность склонна сокращаться или становиться более плотной, если кто-то верит, что она действительно реальна…
В действительности то, что вы ощущаете как реальность, - это движение плазмы. Вы всего лишь погружены в плазму, которая движется сквозь вас.
/Адамус/
- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан, - и для него мир и он сам не являются больше предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире.
/Кастанеда/
-----------
Опубликовано в один день на разных ветках "Материалов Алого Круга".
Вот это синхрон !!
Шамбра жжёт.![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
На самом деле, реальность склонна сокращаться или становиться более плотной, если кто-то верит, что она действительно реальна…
В действительности то, что вы ощущаете как реальность, - это движение плазмы. Вы всего лишь погружены в плазму, которая движется сквозь вас.
/Адамус/
- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан, - и для него мир и он сам не являются больше предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире.
/Кастанеда/
-----------
Опубликовано в один день на разных ветках "Материалов Алого Круга".
Вот это синхрон !!
Шамбра жжёт.
![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Re: Эссенция мысли
не менее интересны книги, написанные женщинами из группы Кастанеды:
Флоринда Доннер
ЖИЗНЬ-В-СНОВИДЕНИИ
ШАБОНО
СОН ВЕДЬМЫ
Тайша Абеляр
МАГИЧЕСКИЙ ПЕРЕХОД
рекомендую.![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Флоринда Доннер
ЖИЗНЬ-В-СНОВИДЕНИИ
ШАБОНО
СОН ВЕДЬМЫ
Тайша Абеляр
МАГИЧЕСКИЙ ПЕРЕХОД
рекомендую.
![Улыбается :)](./images/smilies/kolobok_smile.gif)
Re: Эссенция мысли
"Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком".
***
"Когда видишь поля энергии, человеческие существа выглядят как световые волокна, похожие на белую паутину, очень тонкие.
Они тянутся от головы к пупку, и человек похож на яйцо из текучих волокон; руки и ноги подобны светящимся протуберанцам,
вырывающимся в разные стороны".
***
"Видящие видят, что любой человек постоянно находится в контакте со всем остальным миром. Правда, связь эта
осуществляется не через руки, а с помощью пучка длинных волокон, исходящих из середины живота. Этими волокнами человек
соединен со всем миром, благодаря им он сохраняет равновесие, они придают ему устойчивость".
**
"Воина никогда не беспокоит его страх. Вместо этого он думает о чудесах видения полей энергии! Все остальное -
пустяки, пустые украшения.
***
"Только дырявый горшок может пытаться стать человеком знания по своей воле. Трезвомыслящего человека нужно затягивать
на путь хитростью. Найдется масса людей, которые с радостью захотят учиться, но эти не в счет. Обычно они уже с трещиной.
Как пересохшая бутыль из тыквы, которая с виду в порядке, но начинает течь в ту же минуту, как только в нее наливают воду и
появляется давление. Через минуту ее нужно вновь наполнять водой".
Когда человек не имеет отношения к видению, вещи выглядят в основном одними и теми же в то время, когда он смотрит на
мир. С другой стороны, когда он научится видеть, ничто не будет выглядеть тем же самым все то время, что он видит эту вещь,
хотя она остается той же самой. С точки зрения видящего, человек выглядит как светящееся яйцо. Всякий раз, когда вы
видите одного и того же человека, он выглядит как светящееся яйцо, хотя не то же самое светящееся яйцо"
***
"Когда видишь поля энергии, человеческие существа выглядят как световые волокна, похожие на белую паутину, очень тонкие.
Они тянутся от головы к пупку, и человек похож на яйцо из текучих волокон; руки и ноги подобны светящимся протуберанцам,
вырывающимся в разные стороны".
***
"Видящие видят, что любой человек постоянно находится в контакте со всем остальным миром. Правда, связь эта
осуществляется не через руки, а с помощью пучка длинных волокон, исходящих из середины живота. Этими волокнами человек
соединен со всем миром, благодаря им он сохраняет равновесие, они придают ему устойчивость".
**
"Воина никогда не беспокоит его страх. Вместо этого он думает о чудесах видения полей энергии! Все остальное -
пустяки, пустые украшения.
***
"Только дырявый горшок может пытаться стать человеком знания по своей воле. Трезвомыслящего человека нужно затягивать
на путь хитростью. Найдется масса людей, которые с радостью захотят учиться, но эти не в счет. Обычно они уже с трещиной.
Как пересохшая бутыль из тыквы, которая с виду в порядке, но начинает течь в ту же минуту, как только в нее наливают воду и
появляется давление. Через минуту ее нужно вновь наполнять водой".
Когда человек не имеет отношения к видению, вещи выглядят в основном одними и теми же в то время, когда он смотрит на
мир. С другой стороны, когда он научится видеть, ничто не будет выглядеть тем же самым все то время, что он видит эту вещь,
хотя она остается той же самой. С точки зрения видящего, человек выглядит как светящееся яйцо. Всякий раз, когда вы
видите одного и того же человека, он выглядит как светящееся яйцо, хотя не то же самое светящееся яйцо"
Re: Эссенция мысли
Рамта http://e-puzzle.ru/list.php?c=a-r&s=tit ... =&p=&d=100
Вторжение Богов
"Около 455 тысяч лет назад по вашему времени здесь [на первом плане] произошло нечто удивительное. Еще в то время, когда вы все еще находились на седьмом плане, другие создания уже осуществляли схождение вниз. Видите ли, все приходили сюда в разное время и каждый приходил сюда разными путями. И каждый из вас решал самостоятельно, каким образом это сделать. В настоящее время на пятом плане все еще есть создания, живые и здоровые, которые никогда не спускались на нижние уровни. Возможно, в следующие две сотни лет они совершат схождение сюда, а может, так никогда этого и не сделают. И это все, что они когда-либо знали. Некоторые из вас называют их ангелами. Вы так их зовете, потому что они обладают абсолютной чистотой и пребывают в полном неведении об этом месте. У них нет суждений и разделения на хорошее и плохое. Они этого не понимают. Они понимают только любовь. Но они никогда здесь не жили. Они никогда не были Христом, потому что они никогда не были воплощением Бога из плоти и крови.
Пока вы еще только находились на пути сюда [были на четвертом плане], здесь уже были создания, которые пришли на этот план миллионы лет назад и остались на этой временной шкале, в этой трехмерной материи, вибрируя с частотой в 8,2 герц; они спустились сюда задолго до вас. И вот, когда они прибыли сюда [на первый план], пройдя эту точку здесь [третий план], они начали строить духовную реальность, которая двигалась вверх сюда [к четвертому плану]. Другими словами, их реальность протекала с высокой скоростью [скоростью четвертого плана] в теле, которое вибрировало с низкой скоростью [скоростью первого плана]. Все это понимают? Итак, они пришли сюда и двигались по этому пути, постепенно становясь все более светлыми и прозрачными, и вот теперь они существуют где-то здесь [на четвертом плане]. Они ваши братья и сестры. Они живут на самых разных планетах, и большинство из них находится во внутренних сферах тех планет, поскольку все вращающиеся по орбите небесные тела внутри являются полыми. Сейчас они опережают вас в развитии. Четыреста пятьдесят пять тысяч лет назад каждый из присутствующих в этой комнате прибыл на эту временную шкалу {первый план}. Наконец-то вы добрались и досюда. И что же здесь с вами происходило? Что ж, вы знали, что вы разделялись по полу на мужчин и женщин. Вы вступали в сожительство ради произведения нового потомства. Женщины доминировали в племенах, по-скольку они воистину являлись общественными лидерами. Мужчины занимались добычей пищи для семьи. У вас было что-то вроде добропорядочных семейных отношений.
В тот самый период группа созданий, называвшихся Богами, вернулась, и когда они пришли сюда, они поняли, что, судя по тому, какого уровня развития вы достигли, а достигли вы не слишком больших успехов, вам нужно было немного помочь. Итак, что же они сделали? Из сострадания они приняли участие в процессе вашей эволюции. И вот, здесь [на первом плане] вы обладали небольшим мозгом и крупными чертами лица. Этот маленький мозг по-степенно превратился в рептильный мозг, затем стал средним мозгом и, в конце концов, мозолистым телом. То есть, другими словами, кора головного мозга, который находился вот здесь, не имела в себе желтого мозга. В тот период вашего развития вы обладали очень тонкими психическими способностями. Вы могли посылать сообщения на большие расстояния, поскольку ваш мозг оперировал в инфракрасном спектре, который называется психической реальностью. И все-таки ваш мозг был примитивен. Эти создания пришли к вам, вступили с вами в контакт и смешали свое семя с вашим, и таким образом, наполнили ваше тело своим опытом.
Помните, как я спрашивал вас, имеете ли вы сходство со своими родителями — физическое или эмоциональное — и многие из вас поднимали руки? Когда эти избранные создания завершили смешение с представителями вашего народа, ваше общество и культура радикальным образом изменились. Вы не только начали терять волосяной покров тела, но также ваш рост стал пропорциональным, изменилось строение вашего скелета. У вас исчезли два ребра, и появился огромный мозг. Ваши черты лица перестали быть чрезмерно тяжелыми, грубыми и крупными, как те, что были у первых человекоподобных существ.
Так почему же они это сделали? Потому что они ваши браться и сестры. Они Боги, которые произошли из того же Источника, но продвинулись дальше вас в своем развитии. Они также использовали вас в качестве слуг, что было очень логично. Поскольку вы еще не обрели способность воспринимать развивающее, эволюционное знание и поскольку вы могли находиться только здесь, на этой временной шкале, вы не знали всего, что знали они. Каковы были ваши обязанности? Вы должны были смешиваться и сожительствовать с ними. В обмен на это они обучали вас психологии. Они преподавали вам искусство. Они учили вас математике и астрономии. Это именно они привили вам чувство прекрасного, чувство культуры и, более то-го, ощущение своего динамического, активного «я». Каковы были ваши успехи? У вас была крупная кора головного мозга, крупная, но едва ли используемая, поскольку на протяжении того времени и жизненного опыта, которые потребовались, чтобы сформировать ваше генетическое тело, вы не жили как Духи. То есть, вы напоминали детей, которые разгуливают в оде-ждах своих родителей. Одежда вроде бы подходит, но вы все равно продолжаете оставаться детьми, выражающими себя в физическом теле. Все это понимают? Итак, это произошло 455 000 лет назад. Запишите, пожалуйста.
Генетическое преобразование человечества Богами
произошло 455 000 лет назад.
Итак, те Боги, которые стали легендой, о которой говорится в библейских текстах, создали ваши тела, создали мое тело, участвовали в жизни первых людей на всем ее протяжении. Что это принесло всем нам? А то, что 455 тысяч лет назад по вашей временной шкале у нас появилась устойчивая модель человека. Другими словами, что вы называете сегодняшним днем в соответствии с вашим юлианским календарем? Это примерно 2000 год. Если считать по тому календарю, то время уже перевалило за 2000 год. И где же вы были 2000 лет назад от сегодняшней точки? Вы нисколько не изменились, потому что вы живете в рамках устойчивой модели человека. И потому вы, вновь и вновь воплощаясь на Земле, возвращаясь сюда, все время обладаете одним и тем же уровнем духовного развития, который вы приобрели в своем последнем земном воплощении. И о чем это говорит? О том, что человечество стабилизировалось в своем развитии сорок тысяч лет назад. За все сорок тысяч лет, прошедшие с того момента до сегодняшнего дня, череп человека не изменился. И это значит, что как духовные люди, вы продолжаете перевоплощаться на генетической линии, поскольку все ее возможности, структуру и потенциалы вам еще предстоит использовать.
Сорок тысяч лет эволюционного затишья
Вам может показаться, что мое вступление было крайне занудным, но, когда вы начнете понимать, откуда тянутся ваши корни и насколько важно это осознавать, все, что я рассказал, может пробудить в вас интерес. Прежде чем вы двинетесь дальше и начнете творить свою реальность, вам необходимо получить ответы на некоторые ваши вопросы. Вы не используете свой мозг в полном объеме. Вы используете меньше десяти процентов своего мозга. Менее десяти процентов от внушительных размеров головного мозга означает, что у вас есть огромные возможности, которые вы никогда не использовали. Даже Эйнштейн к моменту своей смерти не использовал весь объем своего мозга, не вывел, как говорится, новейшие теории и идеи, и чувствовал, что он недостаточно преуспел в развитии открытий новой математики, что мешало ему описать все, что он воспринимал в едином видении.
Итак, если вы духовное существо, которое действительно скрывается за вашей физической природой, то вы найдете очевидную логику в идее о том, что та леность внутри вас, то нетерпение, которое есть внутри вас, — это примитивный Дух, оказавшийся в очень хорошо развитом физическом теле. Вам это кажется логичным? Вот и гении, например, которые есть среди вас... Ведь гений — это не кто иной, как человек, который расширяет границы своего разума, и этот разум есть всё. Если мы все правильно понимаем, то тогда причина, по которой вы не сильно эволюционировали на протяжении десяти с половиной миллионов лет, в том, что вы все еще находитесь в моменте, имевшем место 455 000 лет назад, и наше тело перестало изменяться 40 000 лет назад. И вам еще только предстоит использовать все возможности сво-его тела. Вам еще предстоит развить свою духовную сущность, с тем, чтобы она смогла управ-лять вашим телом как искусно настроенным музыкальным инструментом Бога. Итак, что вы делали в вашем прошлом земном воплощении? Вы участвовали в технической революции? Или вы умерли во время Второй мировой войны? В ваш дом попала бомба? Вы умерли от голода в Ирландии? Или вы умерли от чумы? Сколько детей у вас было и где они сейчас? Какую пользу вы принесли своим прошлым земным существованием? Не можете вспомнить.
В этой жизни вы пришли сюда, чтобы узнать, «Как мне достичь наивысшей точки моего духовного потенциала и таким образом использовать свое физическое тело на пределах его возможностей?» И живут ли Боги в ваших генах? Конечно же, да. Обладаете ли вы продвинутым, высокоразвитым интеллектом, который скрывается внутри вас? Конечно же, да. Вы дети высшей расы? Многие из вас - да. Но раса сама по себе велика настолько, насколько велик разум, который ее сотворил, и это, конечно же, приводит нас обратно к Богу, творцу всех начал.
На этот раз причина, по которой вы несчастны в вашей жизни, в том, что вы почти исчерпали свою способность творить собственную реальность. Вы позволяете всем творить ее за вас. Вы идете в кино и позволяете кому-то другому участвовать в приключениях, пока вы стоите в стороне и просто наблюдаете. Вы слушаете, как кто-то другой напевает мелодию, в то время как с ваших губ не слетает ни звука. Вы восторгаетесь стихами, написанными кем-то другим. Вы боготворите произведения искусства, созданные кем-то другим. Вы позволяете гениальности кого-то другого делать вашу жизнь более комфортной. Так что же удивительно-го в том, что вам скучно, что вы нуждаетесь в развлечениях, когда жизнь проходит мимо вас? Если вы Боги — а вы бесспорно Боги — и если сознание и энергия создают природу реально-сти, то, возможно, проблема, с которой мы все здесь сталкиваемся, в том, что мы неспособны верить в самих себя, в свои способности. И быть может, вы унаследовали этот ген от своих родителей. Большинство родителей никогда не верили в то, что они хоть в чем-то превосходят своих предков, которые дали им жизнь.
Итак, вот что вы делали на протяжении сорока тысяч лет. Вы обладали этим сознанием здесь, которое неистово колебалось то в одну, то в другую сторону. Вы так неустойчивы, так переменчивы. Только что вы одобряли что-то, а в следующий момент вы это уже не приемлете. Только что вам что-то нравилось, а в следующий момент вы разочаровываетесь. А как на-счет вашего будущего? Какого будущего? Ах, того самого будущего. Не является ли ваше будущее, по большей части, размышлением о вашем прошлом? Что ж, если это так, то тогда ваше будущее застряло в вашем прошлом здесь, в том, чего, как кто-то вам сказал, больше не существует, и все же оно было здесь. Когда Боги ушли, они отправились на небо, оставив вас здесь, и вы в это поверили. И вот, ваша вера, которая является творцом реальности, похорони-ла Бога [вашего внутреннего Бога] и выбрала Бога, который пребывает на небе.
А как же Иегова? Иегова — это не более чем высокоразвитое создание. Он был крайне опасен и воинствен. И ненавидел свою сестру. А как насчет Господа Бога Ид? Кто есть Господь Бог Ид? Они были Богами, существами, людьми, у которых были те же проблемы, что и у вас. Но в какой-то момент, они сказали вам, что являются богами, и кто-то все перепутал, посчитав, что господь означает «господин».
И вот, вместо того, чтобы быть равными Богу, творить мечту и дарить ее Богу, смещаться от центра, чтобы эта мечта смогла материализоваться в энергии — воображение коагулирует и уплотняет энергию, и именно таким образом она преобразуется в опыт, — вы затормозились в развитии, потому что поверили, что Боги находятся где-то там, а не внутри вас, прямо здесь. И вот, на протяжении сорока тысяч лет вы продолжали верить в это в каждом своем земном воплощении. И что это значит? Это значит, что вы ходили в школу, учились всему, чему могло научить вас общество и культура, и теперь вам скучно, и вам больше нечего делать, потому что вы не знаете, как сотворить свою мечту, как ее выстроить. Вы не знаете, как расщеплять время и собирать его обратно, как преобразовывать энергию в видимую, материальную форму, чтобы затем ее можно было испытать и получить опыт. И вот, теперь вы живете именно так, и это нужно прекратить. Каждый человек двигается, немного перемещаясь относительно данной временной шкалы, а затем умирает, поднимается сюда (на третий план), смотрит на то, что у него есть, и вновь возвращается на эту временную шкалу. Вы застряли. Никому не удается превзойти свой устоявшийся образ.
Лишь немногие прорываются и попадают сюда [на четвертый план]. И как только они проясняют ситуации с собственной божественностью, они выбираются отсюда и начинают превращаться в духовных существ. И они достигают многого в познании Источника и его про-явлений здесь [на первом плане]. Кто такой Христос? Тот, кто дошел до конца временной шкалы, и вернулся домой. Повернитесь к своему соседу и объясните это ему".
Вторжение Богов
"Около 455 тысяч лет назад по вашему времени здесь [на первом плане] произошло нечто удивительное. Еще в то время, когда вы все еще находились на седьмом плане, другие создания уже осуществляли схождение вниз. Видите ли, все приходили сюда в разное время и каждый приходил сюда разными путями. И каждый из вас решал самостоятельно, каким образом это сделать. В настоящее время на пятом плане все еще есть создания, живые и здоровые, которые никогда не спускались на нижние уровни. Возможно, в следующие две сотни лет они совершат схождение сюда, а может, так никогда этого и не сделают. И это все, что они когда-либо знали. Некоторые из вас называют их ангелами. Вы так их зовете, потому что они обладают абсолютной чистотой и пребывают в полном неведении об этом месте. У них нет суждений и разделения на хорошее и плохое. Они этого не понимают. Они понимают только любовь. Но они никогда здесь не жили. Они никогда не были Христом, потому что они никогда не были воплощением Бога из плоти и крови.
Пока вы еще только находились на пути сюда [были на четвертом плане], здесь уже были создания, которые пришли на этот план миллионы лет назад и остались на этой временной шкале, в этой трехмерной материи, вибрируя с частотой в 8,2 герц; они спустились сюда задолго до вас. И вот, когда они прибыли сюда [на первый план], пройдя эту точку здесь [третий план], они начали строить духовную реальность, которая двигалась вверх сюда [к четвертому плану]. Другими словами, их реальность протекала с высокой скоростью [скоростью четвертого плана] в теле, которое вибрировало с низкой скоростью [скоростью первого плана]. Все это понимают? Итак, они пришли сюда и двигались по этому пути, постепенно становясь все более светлыми и прозрачными, и вот теперь они существуют где-то здесь [на четвертом плане]. Они ваши братья и сестры. Они живут на самых разных планетах, и большинство из них находится во внутренних сферах тех планет, поскольку все вращающиеся по орбите небесные тела внутри являются полыми. Сейчас они опережают вас в развитии. Четыреста пятьдесят пять тысяч лет назад каждый из присутствующих в этой комнате прибыл на эту временную шкалу {первый план}. Наконец-то вы добрались и досюда. И что же здесь с вами происходило? Что ж, вы знали, что вы разделялись по полу на мужчин и женщин. Вы вступали в сожительство ради произведения нового потомства. Женщины доминировали в племенах, по-скольку они воистину являлись общественными лидерами. Мужчины занимались добычей пищи для семьи. У вас было что-то вроде добропорядочных семейных отношений.
В тот самый период группа созданий, называвшихся Богами, вернулась, и когда они пришли сюда, они поняли, что, судя по тому, какого уровня развития вы достигли, а достигли вы не слишком больших успехов, вам нужно было немного помочь. Итак, что же они сделали? Из сострадания они приняли участие в процессе вашей эволюции. И вот, здесь [на первом плане] вы обладали небольшим мозгом и крупными чертами лица. Этот маленький мозг по-степенно превратился в рептильный мозг, затем стал средним мозгом и, в конце концов, мозолистым телом. То есть, другими словами, кора головного мозга, который находился вот здесь, не имела в себе желтого мозга. В тот период вашего развития вы обладали очень тонкими психическими способностями. Вы могли посылать сообщения на большие расстояния, поскольку ваш мозг оперировал в инфракрасном спектре, который называется психической реальностью. И все-таки ваш мозг был примитивен. Эти создания пришли к вам, вступили с вами в контакт и смешали свое семя с вашим, и таким образом, наполнили ваше тело своим опытом.
Помните, как я спрашивал вас, имеете ли вы сходство со своими родителями — физическое или эмоциональное — и многие из вас поднимали руки? Когда эти избранные создания завершили смешение с представителями вашего народа, ваше общество и культура радикальным образом изменились. Вы не только начали терять волосяной покров тела, но также ваш рост стал пропорциональным, изменилось строение вашего скелета. У вас исчезли два ребра, и появился огромный мозг. Ваши черты лица перестали быть чрезмерно тяжелыми, грубыми и крупными, как те, что были у первых человекоподобных существ.
Так почему же они это сделали? Потому что они ваши браться и сестры. Они Боги, которые произошли из того же Источника, но продвинулись дальше вас в своем развитии. Они также использовали вас в качестве слуг, что было очень логично. Поскольку вы еще не обрели способность воспринимать развивающее, эволюционное знание и поскольку вы могли находиться только здесь, на этой временной шкале, вы не знали всего, что знали они. Каковы были ваши обязанности? Вы должны были смешиваться и сожительствовать с ними. В обмен на это они обучали вас психологии. Они преподавали вам искусство. Они учили вас математике и астрономии. Это именно они привили вам чувство прекрасного, чувство культуры и, более то-го, ощущение своего динамического, активного «я». Каковы были ваши успехи? У вас была крупная кора головного мозга, крупная, но едва ли используемая, поскольку на протяжении того времени и жизненного опыта, которые потребовались, чтобы сформировать ваше генетическое тело, вы не жили как Духи. То есть, вы напоминали детей, которые разгуливают в оде-ждах своих родителей. Одежда вроде бы подходит, но вы все равно продолжаете оставаться детьми, выражающими себя в физическом теле. Все это понимают? Итак, это произошло 455 000 лет назад. Запишите, пожалуйста.
Генетическое преобразование человечества Богами
произошло 455 000 лет назад.
Итак, те Боги, которые стали легендой, о которой говорится в библейских текстах, создали ваши тела, создали мое тело, участвовали в жизни первых людей на всем ее протяжении. Что это принесло всем нам? А то, что 455 тысяч лет назад по вашей временной шкале у нас появилась устойчивая модель человека. Другими словами, что вы называете сегодняшним днем в соответствии с вашим юлианским календарем? Это примерно 2000 год. Если считать по тому календарю, то время уже перевалило за 2000 год. И где же вы были 2000 лет назад от сегодняшней точки? Вы нисколько не изменились, потому что вы живете в рамках устойчивой модели человека. И потому вы, вновь и вновь воплощаясь на Земле, возвращаясь сюда, все время обладаете одним и тем же уровнем духовного развития, который вы приобрели в своем последнем земном воплощении. И о чем это говорит? О том, что человечество стабилизировалось в своем развитии сорок тысяч лет назад. За все сорок тысяч лет, прошедшие с того момента до сегодняшнего дня, череп человека не изменился. И это значит, что как духовные люди, вы продолжаете перевоплощаться на генетической линии, поскольку все ее возможности, структуру и потенциалы вам еще предстоит использовать.
Сорок тысяч лет эволюционного затишья
Вам может показаться, что мое вступление было крайне занудным, но, когда вы начнете понимать, откуда тянутся ваши корни и насколько важно это осознавать, все, что я рассказал, может пробудить в вас интерес. Прежде чем вы двинетесь дальше и начнете творить свою реальность, вам необходимо получить ответы на некоторые ваши вопросы. Вы не используете свой мозг в полном объеме. Вы используете меньше десяти процентов своего мозга. Менее десяти процентов от внушительных размеров головного мозга означает, что у вас есть огромные возможности, которые вы никогда не использовали. Даже Эйнштейн к моменту своей смерти не использовал весь объем своего мозга, не вывел, как говорится, новейшие теории и идеи, и чувствовал, что он недостаточно преуспел в развитии открытий новой математики, что мешало ему описать все, что он воспринимал в едином видении.
Итак, если вы духовное существо, которое действительно скрывается за вашей физической природой, то вы найдете очевидную логику в идее о том, что та леность внутри вас, то нетерпение, которое есть внутри вас, — это примитивный Дух, оказавшийся в очень хорошо развитом физическом теле. Вам это кажется логичным? Вот и гении, например, которые есть среди вас... Ведь гений — это не кто иной, как человек, который расширяет границы своего разума, и этот разум есть всё. Если мы все правильно понимаем, то тогда причина, по которой вы не сильно эволюционировали на протяжении десяти с половиной миллионов лет, в том, что вы все еще находитесь в моменте, имевшем место 455 000 лет назад, и наше тело перестало изменяться 40 000 лет назад. И вам еще только предстоит использовать все возможности сво-его тела. Вам еще предстоит развить свою духовную сущность, с тем, чтобы она смогла управ-лять вашим телом как искусно настроенным музыкальным инструментом Бога. Итак, что вы делали в вашем прошлом земном воплощении? Вы участвовали в технической революции? Или вы умерли во время Второй мировой войны? В ваш дом попала бомба? Вы умерли от голода в Ирландии? Или вы умерли от чумы? Сколько детей у вас было и где они сейчас? Какую пользу вы принесли своим прошлым земным существованием? Не можете вспомнить.
В этой жизни вы пришли сюда, чтобы узнать, «Как мне достичь наивысшей точки моего духовного потенциала и таким образом использовать свое физическое тело на пределах его возможностей?» И живут ли Боги в ваших генах? Конечно же, да. Обладаете ли вы продвинутым, высокоразвитым интеллектом, который скрывается внутри вас? Конечно же, да. Вы дети высшей расы? Многие из вас - да. Но раса сама по себе велика настолько, насколько велик разум, который ее сотворил, и это, конечно же, приводит нас обратно к Богу, творцу всех начал.
На этот раз причина, по которой вы несчастны в вашей жизни, в том, что вы почти исчерпали свою способность творить собственную реальность. Вы позволяете всем творить ее за вас. Вы идете в кино и позволяете кому-то другому участвовать в приключениях, пока вы стоите в стороне и просто наблюдаете. Вы слушаете, как кто-то другой напевает мелодию, в то время как с ваших губ не слетает ни звука. Вы восторгаетесь стихами, написанными кем-то другим. Вы боготворите произведения искусства, созданные кем-то другим. Вы позволяете гениальности кого-то другого делать вашу жизнь более комфортной. Так что же удивительно-го в том, что вам скучно, что вы нуждаетесь в развлечениях, когда жизнь проходит мимо вас? Если вы Боги — а вы бесспорно Боги — и если сознание и энергия создают природу реально-сти, то, возможно, проблема, с которой мы все здесь сталкиваемся, в том, что мы неспособны верить в самих себя, в свои способности. И быть может, вы унаследовали этот ген от своих родителей. Большинство родителей никогда не верили в то, что они хоть в чем-то превосходят своих предков, которые дали им жизнь.
Итак, вот что вы делали на протяжении сорока тысяч лет. Вы обладали этим сознанием здесь, которое неистово колебалось то в одну, то в другую сторону. Вы так неустойчивы, так переменчивы. Только что вы одобряли что-то, а в следующий момент вы это уже не приемлете. Только что вам что-то нравилось, а в следующий момент вы разочаровываетесь. А как на-счет вашего будущего? Какого будущего? Ах, того самого будущего. Не является ли ваше будущее, по большей части, размышлением о вашем прошлом? Что ж, если это так, то тогда ваше будущее застряло в вашем прошлом здесь, в том, чего, как кто-то вам сказал, больше не существует, и все же оно было здесь. Когда Боги ушли, они отправились на небо, оставив вас здесь, и вы в это поверили. И вот, ваша вера, которая является творцом реальности, похорони-ла Бога [вашего внутреннего Бога] и выбрала Бога, который пребывает на небе.
А как же Иегова? Иегова — это не более чем высокоразвитое создание. Он был крайне опасен и воинствен. И ненавидел свою сестру. А как насчет Господа Бога Ид? Кто есть Господь Бог Ид? Они были Богами, существами, людьми, у которых были те же проблемы, что и у вас. Но в какой-то момент, они сказали вам, что являются богами, и кто-то все перепутал, посчитав, что господь означает «господин».
И вот, вместо того, чтобы быть равными Богу, творить мечту и дарить ее Богу, смещаться от центра, чтобы эта мечта смогла материализоваться в энергии — воображение коагулирует и уплотняет энергию, и именно таким образом она преобразуется в опыт, — вы затормозились в развитии, потому что поверили, что Боги находятся где-то там, а не внутри вас, прямо здесь. И вот, на протяжении сорока тысяч лет вы продолжали верить в это в каждом своем земном воплощении. И что это значит? Это значит, что вы ходили в школу, учились всему, чему могло научить вас общество и культура, и теперь вам скучно, и вам больше нечего делать, потому что вы не знаете, как сотворить свою мечту, как ее выстроить. Вы не знаете, как расщеплять время и собирать его обратно, как преобразовывать энергию в видимую, материальную форму, чтобы затем ее можно было испытать и получить опыт. И вот, теперь вы живете именно так, и это нужно прекратить. Каждый человек двигается, немного перемещаясь относительно данной временной шкалы, а затем умирает, поднимается сюда (на третий план), смотрит на то, что у него есть, и вновь возвращается на эту временную шкалу. Вы застряли. Никому не удается превзойти свой устоявшийся образ.
Лишь немногие прорываются и попадают сюда [на четвертый план]. И как только они проясняют ситуации с собственной божественностью, они выбираются отсюда и начинают превращаться в духовных существ. И они достигают многого в познании Источника и его про-явлений здесь [на первом плане]. Кто такой Христос? Тот, кто дошел до конца временной шкалы, и вернулся домой. Повернитесь к своему соседу и объясните это ему".