Творчество
Re: Творчество
Я ещё не стала лучше, я ещё не стала чище,
Хоть надежды тонкий лучик тронул сердца пепелище.
И, хоть мой побег зелёный развернул свои листочки,
Зацветёт ли пышно крона и какие даст плодочки?
Я ещё совсем слепая, хоть и вижу свет порою,
Пелену с очей смываю покаянною слезою…
Хочется понять мне, что же, в множестве своих творений,
Обо мне замыслил Боже, в чём моё предназначенье?
Я ещё не стала лучше, но к тому уже есть повод,
И мой ангел вопиющий за меня замолвит слово…
Верю, что коснётся радость сердца моего больного!
Видит Бог, как я стараюсь лучше стать, хотя б немного…
Светлана Копылова - Дар Богу песни-притчи
Хоть надежды тонкий лучик тронул сердца пепелище.
И, хоть мой побег зелёный развернул свои листочки,
Зацветёт ли пышно крона и какие даст плодочки?
Я ещё совсем слепая, хоть и вижу свет порою,
Пелену с очей смываю покаянною слезою…
Хочется понять мне, что же, в множестве своих творений,
Обо мне замыслил Боже, в чём моё предназначенье?
Я ещё не стала лучше, но к тому уже есть повод,
И мой ангел вопиющий за меня замолвит слово…
Верю, что коснётся радость сердца моего больного!
Видит Бог, как я стараюсь лучше стать, хотя б немного…
Светлана Копылова - Дар Богу песни-притчи
Re: Творчество
я должен вернуться к морю опять
- бегущему под небосводом
и все что прошу: лишь корабль
и звезду к которой величественно он поплывет
и тяжесть штурвала… песнь ветра
и парус влекущий нас снова
туман над волной и рассвет что нас ждет
я должен вернуться – уже и прилив впереди побежал
он громко и ясно зовет - я в ответ не могу промолчать
и ветреный день с облаками – чего я желал
и пыль водяная и чайки над гребнем
опять начинают кричать
о эти дороги - в небесах и в воде … где ветер как нож!
еще я мечтаю услышать - пирата и друга рассказ
и сон будет птицей счастливой парить между нас
поскольку рассказ тот – забавен… красив и хорош…
Джон Мейзфилд
- бегущему под небосводом
и все что прошу: лишь корабль
и звезду к которой величественно он поплывет
и тяжесть штурвала… песнь ветра
и парус влекущий нас снова
туман над волной и рассвет что нас ждет
я должен вернуться – уже и прилив впереди побежал
он громко и ясно зовет - я в ответ не могу промолчать
и ветреный день с облаками – чего я желал
и пыль водяная и чайки над гребнем
опять начинают кричать
о эти дороги - в небесах и в воде … где ветер как нож!
еще я мечтаю услышать - пирата и друга рассказ
и сон будет птицей счастливой парить между нас
поскольку рассказ тот – забавен… красив и хорош…
Джон Мейзфилд
- Вложения
-
Re: Творчество
Константин Бальмонт
Фата Моргана,
Замки, узоры, цветы и цвета,
Сказка, где каждая краска, черта
С каждой секундой — не та,
Фата Моргана
Явственно светит лишь тем, кто, внимательный, рано,
Утром, едва только солнце взойдет,
Глянет с высокого камня, на море,
К солнцу спиной над безгранностью вод,
С блеском во взоре,
К солнцу спиной,
Правда ль тут будет, неправда ль обмана,
Только роскошной цветной пеленой
Быстро возникнет пред ним над волной
Фата Моргана
Фата Моргана,
Замки, узоры, цветы и цвета,
Сказка, где каждая краска, черта
С каждой секундой — не та,
Фата Моргана
Явственно светит лишь тем, кто, внимательный, рано,
Утром, едва только солнце взойдет,
Глянет с высокого камня, на море,
К солнцу спиной над безгранностью вод,
С блеском во взоре,
К солнцу спиной,
Правда ль тут будет, неправда ль обмана,
Только роскошной цветной пеленой
Быстро возникнет пред ним над волной
Фата Моргана
Re: Творчество
:love: :love: :love:
Девочка Аня Карлова в 4 года пишет стихи:
Сколько раз я жила?
Солько весен ждала?
Сколько сыпалось снега в те зимы?
Нарисуйте мне карту,
Где я не была.
Покажите те земли,
где я не жила.
поднесите мне воду,
что я не пила.
Не найдете таких и в помине.
Все я видела в этом миру.
Все любила и все горевала.
Не гуляла я в райском бору.
Все что дорого людям давала.
Не нашла я любови нигде.
Не увидела пламени чувства.
Снова здесь я в беде.
Я в прозрачной воде
Выпью жизни счастливой искусство.
* * *
Покажите мне руки мастера, что летают над миром.
Проиграйте мне звуки, что петь вас заставят
И душу до края мечтами заполнят.
Научите писать те стихи, что никто до меня не писал.
Дайте краски и кисть,
Я вам нарисую любовь, и никто не увидит ее.
Только тот, кто когда–то любил или слышал,
Тот, кто живет, чтобы петь о любви, тот сумеет
Сам распознать на картине ее.
В линиях, пятнах и красочном хаосе цвета.
Там на картине кипит торжество
Ярких эмоций и радости тема,
Грусти безбрежной, тоски беспредельной лавина.
Там в мелодический ряд заплелись
мысли о счастье и краткости мира.
И водопадом, лавиной кипящей
Звуки снесут вас с привычной,
Однообразной пустыни «сегодня».
И попадете вы в мир беспредельный.
Там только звуки, и краски, и чувства
Ждут ваших слов, чтоб стихами родиться.
Кто же тот мастер, который руками,
Кистью и словом рождает дыханье
Жизни и чувства средь будней унылых?
Кто не теплом и не хлебом согреет
Тех, не познавших любви красоту?
Знай же, что ты сам великий художник.
Скульптор судьбы и любви композитор.
Внутрь себя посмотри и увидишь –
Нет никого, кто зажжет эту искру,
Кроме бессмертной души.
9 ноября 2011
* * *
Мальчик, случайно попавший на землю,
Не понимавший обычаев наших.
Розы капризной слепой обожатель,
Старого лиса невольный хозяин.
Маленький принц, что ты знаешь о людях?
Ложь и коварство встречал ли доныне?
Где одиночество больше — в пустыне
Или среди человечески лиц?
Надо ли бросить родную планету,
Чтобы узнать, что такое страданье?
Дружбы случайной рожденье и гибель,
Встречи, любови и расставанья.
Ты улетай поскорее отсюда.
Эта пустыня не даст тебе счастья.
Роза и баобаб на планете,
Что ты покинул,
Они лишь скучают и вспоминают
О маленьком принце.
Их ты любил и для них лишь ты важен.
Здесь, на планете людей ты забудешь,
Как много значим мы для своих близких.
Как мы любить и заботиться можем.
Здесь ты не принцем, а мальчиком станешь,
Также как все к чудесам равнодушным.
Лучше останься ты маленьким принцем.
На одинокой прекрасной планете.
Звезды напомнят нам всем о тебе
На летнем далеком безоблачном небе
* * *
Высоцкому.
Володя Володя, напой, если сможешь
Ты песню о счастье и жизни моей.
Володя Володя, ты словом тревожишь
И рифмами будишь, из плена предложишь
Сбежать хоть на время из мира людей.
Ты как там, поэт мой свободный и резкий?
Не скучно ль тебе там, в зиянии тьмы?
Не стал экономить ты жизни обрезки.
Во тьму ты ушел, не дождавшись зимы.
Не спрашивай, что здесь настало. Поверь мне
Такие же люди и улицы тут.
Буксуют в быту, копошатся в проблемах,
Меж делом жуют об устройстве вселенных.
Не слышат друг друга и помощи ждут.
Володя Володя, ты рвал себе крылья.
Ты каплю за каплею жизнь пропевал.
Так петь, чтобы резать по чувствам металлом,
Чтоб рана внутри, и не выдернуть жала,
Чтоб страсть как напалм выжгла все до начала.
Прожил, как пропел и струну оборвал.
* * *
Не прощайся со мной навсегда.
Я не знаю, что скрыто за Йорком.
Помаши лишь рукой, как года
Машут нам чередой
Полнолуний и зим,
Воскресений и весен упреком.
Не понять нам друг друга в разлуке.
Не прочувствовать радость любви.
Как пожать дорогие мне руки,
Если ты далеко,
Далеко от меня.
И не знаем, когда немоты западня
Нас укроет от мира, где звуки
Тонут в хаосе, тихо звеня,
О любви настоящей и скуке,
Что приходит за ней …
Не прощайся со мной навсегда.
Просто дай мне уйти, оглянувшись.
Не смотри мне вслед так,
Не вини никого.
Просто дай мне уйти, избежать одного –
Повстречаться со скукой, проснувшись.
Скрытый текст:
Сколько раз я жила?
Солько весен ждала?
Сколько сыпалось снега в те зимы?
Нарисуйте мне карту,
Где я не была.
Покажите те земли,
где я не жила.
поднесите мне воду,
что я не пила.
Не найдете таких и в помине.
Все я видела в этом миру.
Все любила и все горевала.
Не гуляла я в райском бору.
Все что дорого людям давала.
Не нашла я любови нигде.
Не увидела пламени чувства.
Снова здесь я в беде.
Я в прозрачной воде
Выпью жизни счастливой искусство.
* * *
Покажите мне руки мастера, что летают над миром.
Проиграйте мне звуки, что петь вас заставят
И душу до края мечтами заполнят.
Научите писать те стихи, что никто до меня не писал.
Дайте краски и кисть,
Я вам нарисую любовь, и никто не увидит ее.
Только тот, кто когда–то любил или слышал,
Тот, кто живет, чтобы петь о любви, тот сумеет
Сам распознать на картине ее.
В линиях, пятнах и красочном хаосе цвета.
Там на картине кипит торжество
Ярких эмоций и радости тема,
Грусти безбрежной, тоски беспредельной лавина.
Там в мелодический ряд заплелись
мысли о счастье и краткости мира.
И водопадом, лавиной кипящей
Звуки снесут вас с привычной,
Однообразной пустыни «сегодня».
И попадете вы в мир беспредельный.
Там только звуки, и краски, и чувства
Ждут ваших слов, чтоб стихами родиться.
Кто же тот мастер, который руками,
Кистью и словом рождает дыханье
Жизни и чувства средь будней унылых?
Кто не теплом и не хлебом согреет
Тех, не познавших любви красоту?
Знай же, что ты сам великий художник.
Скульптор судьбы и любви композитор.
Внутрь себя посмотри и увидишь –
Нет никого, кто зажжет эту искру,
Кроме бессмертной души.
9 ноября 2011
* * *
Мальчик, случайно попавший на землю,
Не понимавший обычаев наших.
Розы капризной слепой обожатель,
Старого лиса невольный хозяин.
Маленький принц, что ты знаешь о людях?
Ложь и коварство встречал ли доныне?
Где одиночество больше — в пустыне
Или среди человечески лиц?
Надо ли бросить родную планету,
Чтобы узнать, что такое страданье?
Дружбы случайной рожденье и гибель,
Встречи, любови и расставанья.
Ты улетай поскорее отсюда.
Эта пустыня не даст тебе счастья.
Роза и баобаб на планете,
Что ты покинул,
Они лишь скучают и вспоминают
О маленьком принце.
Их ты любил и для них лишь ты важен.
Здесь, на планете людей ты забудешь,
Как много значим мы для своих близких.
Как мы любить и заботиться можем.
Здесь ты не принцем, а мальчиком станешь,
Также как все к чудесам равнодушным.
Лучше останься ты маленьким принцем.
На одинокой прекрасной планете.
Звезды напомнят нам всем о тебе
На летнем далеком безоблачном небе
* * *
Высоцкому.
Володя Володя, напой, если сможешь
Ты песню о счастье и жизни моей.
Володя Володя, ты словом тревожишь
И рифмами будишь, из плена предложишь
Сбежать хоть на время из мира людей.
Ты как там, поэт мой свободный и резкий?
Не скучно ль тебе там, в зиянии тьмы?
Не стал экономить ты жизни обрезки.
Во тьму ты ушел, не дождавшись зимы.
Не спрашивай, что здесь настало. Поверь мне
Такие же люди и улицы тут.
Буксуют в быту, копошатся в проблемах,
Меж делом жуют об устройстве вселенных.
Не слышат друг друга и помощи ждут.
Володя Володя, ты рвал себе крылья.
Ты каплю за каплею жизнь пропевал.
Так петь, чтобы резать по чувствам металлом,
Чтоб рана внутри, и не выдернуть жала,
Чтоб страсть как напалм выжгла все до начала.
Прожил, как пропел и струну оборвал.
* * *
Не прощайся со мной навсегда.
Я не знаю, что скрыто за Йорком.
Помаши лишь рукой, как года
Машут нам чередой
Полнолуний и зим,
Воскресений и весен упреком.
Не понять нам друг друга в разлуке.
Не прочувствовать радость любви.
Как пожать дорогие мне руки,
Если ты далеко,
Далеко от меня.
И не знаем, когда немоты западня
Нас укроет от мира, где звуки
Тонут в хаосе, тихо звеня,
О любви настоящей и скуке,
Что приходит за ней …
Не прощайся со мной навсегда.
Просто дай мне уйти, оглянувшись.
Не смотри мне вслед так,
Не вини никого.
Просто дай мне уйти, избежать одного –
Повстречаться со скукой, проснувшись.
Re: Творчество
Подай мне, надежда, руку,
пойдем за незримый гребень,
туда, где сияют звезды
в душе у меня, как в небе.
Закрой мне другой рукою
глаза и потусторонней
тропинкой веди, слепого
от снега твоей ладони.
Зато мы такие дали
увидим при свете грусти:
под полной луною сердца
любви голубое устье.
Меня схорони во мне же
от жара мирской пустыни
и путь протори в глубины,
где недра, как небо, сини.
Хуан Рамон Хименес
пойдем за незримый гребень,
туда, где сияют звезды
в душе у меня, как в небе.
Закрой мне другой рукою
глаза и потусторонней
тропинкой веди, слепого
от снега твоей ладони.
Зато мы такие дали
увидим при свете грусти:
под полной луною сердца
любви голубое устье.
Меня схорони во мне же
от жара мирской пустыни
и путь протори в глубины,
где недра, как небо, сини.
Хуан Рамон Хименес
Re: Творчество
После долгой дороги я вижу опять все ту же прихожую, ту же кротовую
шубку и тот же горячий сумрак, которому пенковой трубкой предписан
младенчески чистый сквозняк, вижу опять ту же комнату, куда я приходил,
чтобы с тобой преломить хлеб наших желаний, вижу опять твою обнаженную
бледность, которая утром сливается с бледностью гаснущих звезд. Знаю, я
снова закрою глаза, чтобы вызвать условные краски и формы, и они мне
позволят тебя обрести. А потом я их снова открою и увижу в углу дряхлый
зонтик с ручкой как у лопаты, и при виде него я стану опять опасаться
хорошей погоды, и солнца, и жизни, потому что средь белого дня я больше тебя
не люблю, потому что со скорбью я вспоминаю то время, когда отправлялся тебя
я искать, время, когда, слепой и немой, я стоял перед непостижимым миром и
перед бессвязной системой общенья, какую ты мне предлагала.
Разве мало сама ты страдала от наивности, из-за которой навсегда мне
пришлось обратить твои прихоти против тебя?
Каких только дум не передумал тогда я! А теперь я пришел, чтобы лишний
раз убедиться, что она существует, эта великая тайна - бесконечный абсурд
моей жизни, бесконечный абсурд одной ночи.
Когда я прихожу, отплывают все корабли и перед ними гроза отступает.
Дождь проливной выпускает на волю пасмурные цветы, и воскресает их яркость,
и опять она в стены, обитые шерстью, стучится. Знаю, ты никогда и ни в чем
не бываешь уверена, но даже мысль о притворстве, даже мысль о возможной
ошибке - выше наших с тобою сил. Ведь с каких незапамятных пор упрямая дверь
не желает поддаться, с каких незапамятных пор монотонность надежды кормит
украдкою скуку, с каких незапамятных пор улыбки твои обернулись слезами.
Мы с тобою решили не пускать к себе зрителей, ибо не было зрелища.
Вспомни, одно одиночество было, и сцена пустая, без декорации, без актеров,
без музыкантов. Говорят: "зрелище мира", "всемирная сцена", но давно мы не
знаем с тобой, что это такое. "Мы с тобой", не обмолвился я, ибо на всех
рубежах наших долгих дорог, пройденных врозь и поодиночке, мы поистине были
вдвоем, теперь я в этом уверен, мы поистине были "мы". Ни ты и ни я не умели
прибавить то время, которое нас разделяло, к тому времени, когда мы были
вдвоем, ни ты и ни я не умели вычесть его.
Каждый из нас - это тень, но об этом мы забываем в тени.
*
Свет между тем подарил мне прекрасные негативы наших с тобою встреч. Я
тебя опознал в многочисленных существах, и само их разнообразие мне
позволяло давать им всегда одно имя, имя твое, и я называл их, и преображал,
как преображал я тебя среди белого дня, как преображаешь воду ручья, ее
набирая в стакан, как преображаешь руку свою, ее сплетая с другою. Даже
снег, этот горестный наш заслон, на котором стремительно таяли кристаллики
клятв, даже снег жил под чуждой личиной. В подземных пещерах искали
настойчиво выход окаменевшие травы.
Глубинная тьма напряженно тянулась к ослепительно яркой сумятице, и от
меня ускользало, что имя твое делалось иллюзорным, что оно оставалось лишь у
меня на устах и что постепенно возникало лицо искушений, реальное, цельное,
неповторимое.
И тогда я к тебе возвращался.
*
....
*
После долгой дороги я, может быть, не приду больше к двери, которую оба
мы знали так хорошо, я, может быть, не войду больше в комнату, куда столько
раз меня завлекало отчаянье и надежда покончить с отчаяньем. Как человек,
неспособный понять ни себя ни судьбу свою, я, быть может, уйду к другим
существам, не похожим на то, что я выдумал.
Только буду ли нужен я им?
Поль Элюар
шубку и тот же горячий сумрак, которому пенковой трубкой предписан
младенчески чистый сквозняк, вижу опять ту же комнату, куда я приходил,
чтобы с тобой преломить хлеб наших желаний, вижу опять твою обнаженную
бледность, которая утром сливается с бледностью гаснущих звезд. Знаю, я
снова закрою глаза, чтобы вызвать условные краски и формы, и они мне
позволят тебя обрести. А потом я их снова открою и увижу в углу дряхлый
зонтик с ручкой как у лопаты, и при виде него я стану опять опасаться
хорошей погоды, и солнца, и жизни, потому что средь белого дня я больше тебя
не люблю, потому что со скорбью я вспоминаю то время, когда отправлялся тебя
я искать, время, когда, слепой и немой, я стоял перед непостижимым миром и
перед бессвязной системой общенья, какую ты мне предлагала.
Разве мало сама ты страдала от наивности, из-за которой навсегда мне
пришлось обратить твои прихоти против тебя?
Каких только дум не передумал тогда я! А теперь я пришел, чтобы лишний
раз убедиться, что она существует, эта великая тайна - бесконечный абсурд
моей жизни, бесконечный абсурд одной ночи.
Когда я прихожу, отплывают все корабли и перед ними гроза отступает.
Дождь проливной выпускает на волю пасмурные цветы, и воскресает их яркость,
и опять она в стены, обитые шерстью, стучится. Знаю, ты никогда и ни в чем
не бываешь уверена, но даже мысль о притворстве, даже мысль о возможной
ошибке - выше наших с тобою сил. Ведь с каких незапамятных пор упрямая дверь
не желает поддаться, с каких незапамятных пор монотонность надежды кормит
украдкою скуку, с каких незапамятных пор улыбки твои обернулись слезами.
Мы с тобою решили не пускать к себе зрителей, ибо не было зрелища.
Вспомни, одно одиночество было, и сцена пустая, без декорации, без актеров,
без музыкантов. Говорят: "зрелище мира", "всемирная сцена", но давно мы не
знаем с тобой, что это такое. "Мы с тобой", не обмолвился я, ибо на всех
рубежах наших долгих дорог, пройденных врозь и поодиночке, мы поистине были
вдвоем, теперь я в этом уверен, мы поистине были "мы". Ни ты и ни я не умели
прибавить то время, которое нас разделяло, к тому времени, когда мы были
вдвоем, ни ты и ни я не умели вычесть его.
Каждый из нас - это тень, но об этом мы забываем в тени.
*
Свет между тем подарил мне прекрасные негативы наших с тобою встреч. Я
тебя опознал в многочисленных существах, и само их разнообразие мне
позволяло давать им всегда одно имя, имя твое, и я называл их, и преображал,
как преображал я тебя среди белого дня, как преображаешь воду ручья, ее
набирая в стакан, как преображаешь руку свою, ее сплетая с другою. Даже
снег, этот горестный наш заслон, на котором стремительно таяли кристаллики
клятв, даже снег жил под чуждой личиной. В подземных пещерах искали
настойчиво выход окаменевшие травы.
Глубинная тьма напряженно тянулась к ослепительно яркой сумятице, и от
меня ускользало, что имя твое делалось иллюзорным, что оно оставалось лишь у
меня на устах и что постепенно возникало лицо искушений, реальное, цельное,
неповторимое.
И тогда я к тебе возвращался.
*
....
*
После долгой дороги я, может быть, не приду больше к двери, которую оба
мы знали так хорошо, я, может быть, не войду больше в комнату, куда столько
раз меня завлекало отчаянье и надежда покончить с отчаяньем. Как человек,
неспособный понять ни себя ни судьбу свою, я, быть может, уйду к другим
существам, не похожим на то, что я выдумал.
Только буду ли нужен я им?
Поль Элюар
Re: Творчество
маринист Монтегю Доусон
- Вложения
-
-
- 104418481_3623822_The_Wings_Of_Dawn.jpg
- (25.74 КБ) 677 скачиваний
-
- 104418477_3623822_Heading_For_Home_The_Clipper_Ship_Flying_Cloud.jpg
- (73.16 КБ) 677 скачиваний
Re: Творчество
:d_sunny: Очень красиво, но почему то грустно... :roze:
