Я выскажу субъективное мнение, никакое не окончательное и скорее относящееся к раздумиям о происходящем. Не только перед тобой ведь стоит перспектива исчезновения.
Это в общем некая всеобщая перспектива. Человек занимается, занимается, живёт, ходит и пробует "на зуб" все возможности. И мечтает вылезти из этой шкуры "человека". Ведь жмёт ему всё равно, то там прижимает, то здесь не так. На время некие успехи, или бурные события отвлекают его от происходящего, но стоит ему остаться наедине с собой, как эта неудовлетворённость проступает с полной силой. И понимает он, что не убежать ему от себя. Не спрятаться за делами, потому что и в дела она проникает, и в отношения, и даже во сне не даёт покоя. И это такой стимул главный, вместо победных криков "вперёд, на олимп духа", которые в качестве ведущей силы не выдерживают проверку рутиной, нас в большей степени подгоняет эта неудовлетворённость, куда более основательная, постоянная и всепроникающая, чем эмоции или идеи. Идеи забываются, эмоции меняются, а неудовлетворённость способна застигнуть врасплох в любой момент, свободный от "триумфа" или эйфории, стоит только немного расслабиться. Собственно потому люди постоянно чем-то заняты, это единственное, что спасает от этой пустоты внутри. Она то нас и подгоняет главным образом, и встречи с ней мы боимся более всего. Беспощадное ничто, небытие в основе наших жизней, тянущее нас в свои смертельные объятья. Но в этом парадоксальном мире, то что является наибольшим противоречием, является не тупиком а некой возможностью. Нормально ум воспринимает эту нижнюю октаву жизни как поражение, и всячески пытается от неё убежать, и заполнить эту пустоту движениями - мыслями, чувствами, ощущениями, встречами, телами, зрелищами, знаниями. И надо сказать правильно делает, потому что преждевременная встреча с этим основным "вопросом" поставленным перед жизнью скорее всего окажется печальной. Знаешь ли ты, что самоубийства происходят больше не из-за депрессий, а из-за апатии. Апатия - это слишком низкоэнергетичный тон даже для депрессии. Это почти 0 на шкале жизни. Это состояние относят к эмоциональным, но я с этим не согласен. Когда-то такая штука едва не убила меня, и длилось это несколько месяцев, так что если это эмоция, то весьма мало на них похожая и долгоиграющая. Так вот, апатия - это почти 0. Без подготовки, если человек не знает что с ним происходит, это с большой вероятностью его прикончит. Он сам себя прикончит, в общем то. Апатия начинается как безразличие, бесстрастность, и развивается в потерю смысла. Выдаёт её поверхностность. Это не та бесстрастность, и не та ровность. На апатии лежит печать поражения. У неё есть и положительный эффект. Даже апатия может научить воина кое-чему. Но основное противоречие - это даже не апатия. Это нечто противоположное существованию - небытие, полный 0. И наш основной стимул по-жизни шевелить лапками, содрогаясь от предчувствия этой бездны.
Это небольшой зигзаг мысли. Так вот гонит нас это гонит, а мы приучаемся в медитации оставаться наедине с собой, а в жизни постепенно теряем всё больше своих дел и вместе с ними защиту от этого нуля. И "вопрос" этот начинает пробиваться в нас на поверхность. И вот замечаем мы, что противоречий в нас всё меньше, состояние всё более ровное, жизнь всё более гладкая, отношения спокойные, и способность управлять своей жизнью и действиями лучше. И вот так постепенно обнаруживаем, что не остаётся больше белых пятен. Вроде всё изучили, продвинулись, бдительны, с ног нас так просто не собъёшь, вниманием легко управляем, лечить можем - список какой угодно. Наступает момент ясности? Но вместе с этим хорошо отлаженным как исправная машина ходом вещей, замечаем мы что нас посещает всё чаще и чаще эта глубочайшая неудовлетворённость, это пустота внутри. Да мы начеку и способны выставить заслоны, превратить любой "-" в "+" и не парясь продолжать как ни в чём не бывало. Однако время идёт, а круги всё те-же. Как бы не старались себя убедить что развиваемся, что не за горами новые открытия и победы, но глубоко внутри в нас сидит маленький и настойчивый "голосок", неустанно повторяющий что ничего кардинально не меняется. Мы не изменились. Мы лишь научились более качественно обращаться с известными обстоятельствами, даже неожиданности в этом известном для нас вполне ожидаемы. Мы же начеку, внимание натренировано так, чтобы мгновенно определять вектор любой реальной силы в событии. Поэтому мы можем свернуть с той "тропинки" где нас поджидает "проблема" ещё до того, как становится поздно. И фактически, нам не приходится даже над этим думать. Простое и немедленное послушание "тому кто видит вперёд" - тонкой сигнальной системе, лёгкость которого обеспечена внутренней непротиворечивостью, базирующейся на непривязанности (ненасилии). Мы научились мастерски лавировать среди неприятностей, обеспечивая себе тот уровень комфорта и безопасности, который мы сами себе позволяем иметь. Кажется, сами обстоятельства постоянно стараются нам угодить, стоит нам только испытать потребность в чём-то, как бывает она исполняется почти в точности. Вроде наступает время поздравить себя с прогрессом и приготовиться к Большим Дарам.
В общем, всё это описывается проще как "всё у нас хорошо, да что-то не так".
А вот что это за "не так" до нас начинает доходить очень неторопливо. Иногда это происходит как беспричинный сбой в тонкой ткани событий, который внезапно не удаётся предвидеть. Или наступет уже более грубый "сбой", связанный с большими всплесками "снизу", затрагивающими многих людей. На какое-то время мы барахтаемся в неконтролируемом потоке, пока натренированная тонкая дисциплина снова не восстанавливает способность управлять событиями. И это время в которое возможно всё, с потерей ориентации. Но более значительная сторона этого "не так" вовсе не связана с провалами, которые мы легко можем приписать существованию враждебных сил, и смиренно вздохнув "когда не можешь, то не можешь и всё, надо больше тренироваться"
включить отрешённость и непривязанность, (конечно, с практической стороны - чтобы не сильно страдать) и пережив эти неприятности спокойно продолжить прежнее гладкое движение. Мы замечаем что это не движение вперёд, а движение "по кругу". Это наш персональный "день сурка", в котором мы проживаем одно и то-же снова и снова, и наши успехи связаны с тем, что в нём не происходит ничего, что бы уже не происходило. Это и обеспечивает автоматическую точность реакции, и предвидение, и знание каждого поворота, и каждого камня или неровности на одной и той же кольцевой. Чем больше наш круг, тем больше в нём событий и стало быть тем менее заметно повторение. Но оно заметно, и становится всё более заметным и очевидным. Наши круг обусловлен не сиюминутными мыслями и интересами, а чем то более причинным и обширным - мы не выходим за невидимые флажки, раставленные тем что составляет наше знание о себе и происходящем. Это - наш рубикон. Причём не имеет значение насколько мы умные или костноязычные, или может мы вообще глухо-немые. Это знание не связано с нашими способностями постигать мир тонкими или грубыми органами чувств. Оно не подчиняется им, а напротив - диктует то, что они воспринимают или могут воспринимать. И тогда, заметив эту предопределённость, мы подходим к некоему моменту выбора. Раньше это для нас не имело смысла, только теперь, осознав что круг сам собой не разомкнётся до самой смерти, конец движения встречается с началом путешествия. С тем что отправило нас в это движение. А что это такое?
Чего нам не сиделось, не жилось этими милыми заботами повседневности. Чего не виделось смысла ни в карьере, ни в богатстве, ни в славе? Почему нам тесно в человеческоой шкуре, в мире где всё хорошо, но это хорошо почему-то недостаточно. Почему любой успех оборачивался для нас ловушкой, а из поражений и потерь мы обретали больше чем от любых побед? Что это за сила, что за нужда не имеющая ни формы, ни облика, но не дающая нам принять всё за чистую монету. Словно некто в нас знает настолько другое, знает лучше нас, что в сравнении с ним мы ощущаем пустоту в каждом шаге, в каждом отношении, в каждом человеке. Словно мир - это видимость,фантом, маска, - скрывающая что? Очень ощутимая маска, но стоит разжать руки, и пустота становиться не менее ощутима. Наш мир расколот в нас самих, и трещина пролегает от края до края. Мы не видим где она начинается, и в какую темноту уходит. Но мы остро ощущаем, как она проходит погребальным звоном через все наши надежды, мечты и радости, успехи и неудачи, через наши дела и "медитации".
"И тогда меня вырвало двадцатью годами моих медитаций" как-то написал Сатпрем.
"Моих" медитаций.
"Ты не можешь избежать этого даже через смерть. Слышишь? Никто не может"
Человеческий вопрос. Избежать нельзя, но он требует решения. Он как незаживающая открытая рана на теле.
Сколько раз мы поднимали голову к небу. Этот жест уже привычен. Спартанец, протягивающий руку Господину в жесте повиновения. Если бы всё было так просто. Он приходит как волна, как обещание, как забвение всех печалей.Чтобы сказать что время ещё не пришло. А затем надо подниматься и брести через ту-же пустыню. Спотыкающейся мыслью, земным бременем тела. Куда мы идём? Все дороги пройдены, они похожи одна на другую. Всё различие как облака, не повторяясь, они всё равно остаются облаками. Может быть просто лечь и позволить природе довершить дело. Не всё ли равно. Но "нет" внутри, и это ничего не решает. Одна узнаваемая глупость.
"Не пытайся смывать одно за другим пятна с одежды своей. Смени её всю"
А где та пуговица? Где застёжка, держащая все эти наряды. О, как мы бываем привязаны к тем нарядам, что красивы и милы. Но всю - так всю. И где это начало в нас? Вот он конец всех малых и больших кругов, а где начало? Всё меняется, но знание о себе всё тоже самое. "Я" это "Я". Я убегал от себя в дела, я забывал себя в концентрациях, в любви, в людях, в состояниях, но я снова возвращаюсь к себе, я всё тот-же и словно скала, словно с гуся водя, как будто ничего не меняется, потому что "я" не меняется. "Я себя знаю." Разве? Узнавать не значит знать. Даже настоящее понимание имеет силу вершить и изменять. А какая сила у Я? Оставаться неизменным? Все камни перевёрнуты, тени вытащены на свет, но эта тень только становится гуще, этот камень врастает в землю. Ему всё ни по чём. Это - надгробие, с лёгкостью носимое в юности, но всё более тяготящее. Мы набираем силу чтобы носить его было легче, а оно набирает вес. И кто кого?
"Но время играет против нас" говорил Старый Маг.
Наступает момент. Когда незаметно вершиться судьба. От кого, от чего зависит наш выбор. Тот или другой поворот? "Может быть он выбирает этот путь для победы, а может для своей гибели" сказал как-то Шри Ауробиндо о "духовном искателе". Ничего не гарантировано. Предопределено? Этот выбор - выбрать своё исчезновение, фактически свою смерть - чтобы жить, или выбрать "кем то стать" и фактически свою жизнь, чтобы умереть. Исчезающий встречается с неприкрытым нулём, становится этим ничто чтобы судьба решила его судьбу. Он теряет знание о себе, как в затяжном прыжке в пропасть, а дать ли ему второе рождение, истинное рождение или позволить исчезнуть без следа - решает судьба. Или он устрашённый, наполняет себя снова делами и суетой, с новой силой и азартом погружается в хороводы дней, наполненные извне, и выйдет ли он когда-нибудь снова на этот поворот, с возможностью исчезнуть, пройти через небытие с неизвестным исходом, - точно так же неизвестно. Странно, но этот выбор может возникать и не раз, и не два. И кажется, с каждым разом вопрос ставится всё более остро, с большей силой. И с большей осознанностью.
Не в этом ли был смысл символического прыжка в пропасть?
Но эта пропасть открывается повсюду. И это не даёт нам уснуть.
На этом нить размышления прерывается.
а не объясняют ничего они оттого, что в практике понимание есть последнее и вовсе не обязательное "достижение" - главное осознавание. 
в такие времена меня тянет куда-то идти и что-то делать, но я не знаю куда и что. 
